– Да, Фредди… – девушка снова улыбнулась и продолжила, немного повысив нежный, ласкающий голос: – Фаррух, вы хотели сказать? Фаррух Булсара. Он был парсом. Его семья – как раз выходцы из провинции Гуджарат в Индии, где, кстати говоря, и находится Бомбей. Они исповедовали зороастризм. Но родился он на острове Занзибар. Когда ему исполнилось восемнадцать, на родине начались революционные беспорядки, и он с семьей перебрался в Англию, где и предстал перед всем миром в образе одного из величайших певцов современности, лидера группы Queen, – с нежностью к своей культуре рассказывала эту историю Вероника.
– Вы столько знаете! Это ведь не входит в общую экскурсионную лекцию? – покоренный и изумленный своей собеседницей, поинтересовался Ян.
– Нет. Мы здесь рассказываем гостям только то, что связано с историей и архитектурой храмового комплекса Атешгях. Даем небольшой функциональный экскурс в зороастризм. Это другое. Вы же хотели настроиться на правильный лад, – игриво ответила Вероника.
– Хотел спросить с самого начала. Почему у вас такое нетрадиционное для восточной культуры имя? – продолжая знакомство с Востоком, зороастризмом и девушкой, поинтересовался Ян.
– Компромисс родителей… – отшутилась девушка. – Папа хотел назвать Викторией в честь одной из величайших королев Великобритании, а мама – как-нибудь с местным оттенком. В итоге сошлись на Веронике. Для отца я всегда была помпезная, почти восседающая на королевском троне, Виктория. А для мамы – нежная и женственная Ника.
Эта девушка сильно отличалась от Ангелины – более целеустремленная, самодостаточная, зрелая. В ней было больше взрослой женщины. Шаг за шагом она начинала вызывать у Яна симпатию. Это происходило второй раз в его жизни. Однако теперь он был почти готов к такому развитию событий. По крайней мере, готов в большей степени, чем прежде.
Постепенно паломническая группа начинала стягиваться к автобусу для дальнейшей поездки в заповедник Янардаг – край горящей земли, где негасимый огонь на большой территории покидал свое жилище в подземном царстве и выходил наружу, чтобы одарить людей светом и благостным теплом.
– Ваша группа уже собирается уезжать в долину огней. Вам нужно к ним поспешить, – с малозаметным сожалением предупредила гостя Вероника.
Ян картинно посмотрел на часы, хотя информация о текущем времени – последнее, что его интересовало в тот момент. Он сам не очень-то хотел уезжать и предпочел бы продолжить общение, но боялся показаться бестактным в ситуации полного отсутствия обратной связи или каких-либо сигналов на эмоциональном уровне. И все же он решился:
– Вы говорили, что сегодня в вашем графике больше экскурсий не планируется. И я подумал, если это удобно, мы могли бы продолжить наш разговор. Тем более что я еще не разобрался в самом главном. Да и вообще, если по правде сказать, я с этой группой только приехал вместе и больше ничего общего, – дезавуировался Ян и сообщил таким образом о своем желании продолжить приятное общение, которое вдобавок было важно для него с прикладной точки зрения.
Вероника посмотрела на собеседника с улыбкой, которая теперь уже была просто смеющейся, без посторонних эмоций, даже, правильно сказать, отчасти с сарказмом. Ее взгляд говорил открытым текстом: «Так, так. Все с вами понятно, сударь. Ладно, возражений нет. Посмотрим, что получится.» Это свойство состоявшейся женщины, взрослого человека. Из природного арсенала у нас сохранилась способность невербального общения, общения при помощи системы знаков и символов-сигналов. Правда, Ян не распознал в тот момент азбуку Морзе, которой интуитивно воспользовалась Вероника, и, что более удивительно, сам не до конца понимал, какой импульс он отправил ей. Однако именно его поведение в сочетании с открытой позицией девушки определило все дальнейшее развитие их контакта.
– Тогда смотрите, есть два варианта. Если для вас это действительно важно, то мы можем продолжить где-нибудь здесь. На площади перед комплексом есть кафе, где варят недурственный кофе. Или поедем в Баку и продолжим наш разговор там в центре. Я сегодня как раз на машине. Если правильно поняла, вы остановились в столице?
– Да, там… Неподалеку от порта, – уточнил примерные координаты своего места размещения Ян. – Но думаю, что можно сначала здесь где-нибудь поесть. Обед как-никак. Если не будете возражать, угощаю. Я бессовестно забираю ваше личное время для решения своих проблем и очень благодарен за готовность помочь, – с одной стороны, Ян хотел разобраться в своих вопросах по авестийской картине мира, так изящно обозначенной Вероникой. С другой, в глазах девушки таким предложением Ян вернулся за игровой стол и продолжил развивать комбинацию, переместив белого слона на «с4», атакуя самое слабое звено в обороне Вероники, которым стала пешка, размещенная в поле «17». Возникала опасность быстрого мата.
Вероника чуть заметно приподняла правую бровь, а ее улыбка стала более сдержанной или, точнее сказать, выжидательной:
– Согласовано, – шутливо отреагировала девушка на благородный порыв собеседника.
Подпуская Яна ближе, чем прочих незнакомцев, Вероника спровоцировала последовательность событий, развитие которой в данной обстановке, вероятнее всего, потребует решительного выбора. Ян уже переживал в своей жизни похожие ощущения, но теперь все было иначе. Он другой, эволюционировавший в моральном смысле, да и партнер по игре оказался более опытным. В целом, объявив вилку своей пешкой на «65», фактически ей жертвуя, несмотря на его величество ферзя в тылу, Вероника ставила противника перед фактом, который заключался в необходимости забрать предлагаемую пешку одной из атакованных фигур под защитой другой, поскольку ферзя на пешку в здравом уме никто не поменяет. Однако за этим маневром неизбежно следовала потеря инициативы.
Все вещи Вероники были при ней, и собеседники направились к выходу из комплекса. Оставляя позади храм огня, они пересекли площадь по правой диагонали, обогнув каменную клумбу, стилизованную в соответствии с архитектурной концепцией музейного ансамбля, и зашли в кафе, расположенное в правой части противостоящего здания с колоннами.
– Давайте присядем здесь, возле окна. Вид красивый будет, – предложила Вероника, увидев свободный стол справа от входа у фронтального стеклянного полотна, натянутого между колоннами, и, не дожидаясь ответа приглашающей стороны, поспешила занять выбранное ей место.
Ян не успел ничего ответить, но последовал за девушкой. Тем временем официант принес меню и оставил гостей для спокойного выбора блюд. Мужчина начал изучать перечень восточных яств, предлагаемых в ресторане, но, не дойдя даже до второй строки списка, был прерван своей спутницей:
– Вы мне доверяете? – снова игриво улыбаясь, спросила Вероника.
Ян приподнял глаза, невозмутимо и всецело сконцентрировал свое внимание на девушке, вопрос которой звучал неоднозначно в контексте его целей, сгруппированных по трем направлениям: продолжение тематической беседы о культе огнепоклонников, обеденная трапеза и пробуждавшаяся в нем симпатия к собеседнице. Последнее было весьма неожиданным для самого Яна фактором.
– Раз мы уже заговорили о доверии, то можно переходить на ты, как я понимаю, – это был спонтанный ход, в результате которого он забрал конем королевскую пешку на «е5», жертвуя слона. Ян умышленно выпустил из виду спланированный Вероникой гамбит. Конечно, такая реакция была не единственно возможной в данном случае, но правильно подобранной. Ему показалось, что Вероника с ним слегка флиртует, и он ответил ей фактически тем же, не ожидая какого-либо развития появившегося контакта.
Девушка была слегка смущена, но не показала этого. Развивая свою мысль и давая обратную связь Яну, продолжила:
– Отлично. Можем и на ты. Но немного не о том… Я имела в виду кухню. Я же местная и хотела предложить выбор блюд на мой вкус. Что-то традиционное и при этом не сильно контрастное с русской кухней, более или менее привычное для теперь уже твоего желудка. Тебе понравится, – спокойно, не переставая приветливо улыбаться, девушка прояснила возникшее недопонимание и с благодарностью, ничуть не стесняясь, приняла жертвенного слона на «с4».
– Тогда всецело. – прекратив все вокруг анализировать, уже совершенно обычно ответил Ян, который, в отличие от Вероники, не испытывал ни капельки дискомфорта. В этот момент в игру вступил белый ферзь, выплывший в своих сияющих доспехах на «14».
Подошел официант. Девушка, глядя в меню, в присутствии третьего лица, не знавшего азербайджанский язык, сделала заказ на русском:
– Принесите, пожалуйста, две порции довги, кутабы с сыром и зеленью штуки четыре, азербайджанский чай и пахлаву с орехом нашу бакинскую, чтобы свежая была, давайте тоже штуки четыре. Все.
Официант был сдержан и ничего не пытался предлагать, то ли потому, что был занят и торопился, то ли просто знал в лицо Веронику и понимал, что ей объяснять ничего не нужно: девушка возьмет то, что пожелает. Он сделал необходимые пометки в своем блокноте, еле заметно кивнул и поспешил передать заказ на кухню.
– Итак, вернемся к авестийскому учению, – освободившись от посторонних вопросов, Вероника продолжила свою лекцию. – Наша священная книга называется Авеста. Она состоит из различных текстов, записанных на авестийском языке, который, кстати говоря, больше в мире нигде не встречается. Когда она появилась и где, никто точно не знает. Есть разные легенды и предания, в которые мы верим, но сейчас утверждать что-то однозначно невозможно. Могу сказать только то, что это древнейшая из известных миру священных книг. Древнее Корана или Библии. Мы верим, что народ, который создал эти тексты, древние арии, жил десятки тысяч лет назад на северном континенте, который ушел под воду. Выжившие переселились в южные районы Уральских гор, а затем под влиянием похолодания климата и натиска кочевников, как гласит предание, они начали движение, которое получило название «великое переселение». Всего было три волны. Первая – в Индию, вторая достигла Иранского нагорья, основная часть которого находится сегодня на территории как раз Афганистана, а третья уходила в Европу. У всех народов индоевропейской семьи сохранились предания о древней северной прародине, существует множество культурных, даже языковых сходств. Центральное божество в пантеоне большинства древних языческих систем представляется как повелитель огня и молний. А современные мировые монотеистические религии, они ведь формировались под влиянием зороастризма, где так же один бог, Ахура Мазда, – Вероника замолчала, немного задумавшись о чем-то. Ян слушал внимательно, понимая, что этот рассказ важен как предыстория к обрядной составляющей веры зороастризма.
Через пару минут подошел официант и принес заказанные блюда. Он освободил свой поднос от довги и кутабов и снова исчез. Словно очнувшись, девушка продолжила рассказ:
– Важно запомнить, что центральная идея нашей веры заключается в двуединстве мира, поделенного между двумя духовными сущностями, первородными духами: Спента и Ангра. Ничего не напоминает, например, авестийское слово «ангра»? – неожиданно спросила девушка.
– Не припомню, – ответил Ян, ожидая продолжения истории.
– Спента – добро, Ангра – зло. На английском языке angry – сердитый, гневный, зловещий… Правда? – с доброй улыбкой просветителя, словно поделилась откровением, сказала девушка.
Ян расширил глаза, но ничего не ответил и не спросил. Полностью утонувший в Веронике как девушке и в ее энциклопедических знаниях, он продолжил внимать. А она, давно превысившая полномочия экскурсовода, продолжала:
– Я постараюсь не усложнять. Тебе все это не понадобится. Для меня важно, чтобы ты пропустил через себя саму суть нашего учения. Главное то, что зороастрийцы не делают различий между духом и мыслью. Для нас это одна сущность. Бытие разделено на тьму и свет, добро и зло, которые в то же время едины. Они неизбежно и неразделимо существуют в нашем мире. Хаурватата, то есть целостность всех и всего, представляет собой одно из важнейших первотворений, созданных богом Ахура Маздой, проявлением которого в нашем мире стала вода как сущность всепроникающая, всеобъемлющая, присущая всему. Сам же бог воплощен на Земле в человеке, который обладает всеми свойствами и знаниями творца. Но главное то, что у человека, заключившего в себе противоположности, есть свойство свободного нравственного выбора. Спента и Ангра находятся в состоянии постоянной борьбы. Но это всего лишь духи, мысли, управителем которых является человек. Все, что приходит в наш мир, привносит в него человек, заключающий в себе мысль, то есть дух. А это значит, как меня учили родители: все, о чем мы только можем помыслить, может существовать. Все может получить свое воплощение в материальном мире. Человек – творец всего. И авестийское учение как раз говорит о важности благостных мыслей, слов и дел, которые взаимосвязаны между собой в триединстве бога Ахура Мазды и приходят в наш мир именно в такой последовательности. Еще одним важным элементом стал свет, огонь. Если в нашем мире воплощением бога является человек, то его образом – свет и огонь как источник света, символ чистоты и высокой нравственности. В итоге человек и свет едины. Когда зороастриец умирает, его тело уходит в свет. Поэтому физический обряд связан с кремацией, – Вероника остановилась в своем повествовании, ожидая вопросов от собеседника в случае, если что-то будет неясно.
Выслушав Веронику на одном дыхании, Ян обратил внимание, что все, о чем она говорила, присутствует повсеместно в мировых религиях. Совсем не похож зороастризм на древние шаманские культы, как он себе это представлял. Напротив, сама религия, исходя из того, что ему удалось узнать о ней от собеседницы, показалась очень логичной и последовательной. Единственное, что смог сказать теперь уже преисполненный благими мыслями Ян, в этот момент стала следующая фраза:
– Вероника, ты кушай… Наверное, устала, с самого утра работаешь с группами.
– Да, спасибо. Действительно, что-то я зарапортовалась, – выдохнула девушка. – Но я хочу, чтобы ты знал, что этим знанием, откровением, основами нашей веры я ни с кем никогда не делюсь ни на экскурсиях, ни с друзьями, ни с кем. То, о чем я рассказываю тебе, представляется очень древним, фактически первым представлением о нашей религии. Позже тексты Авесты переписывались, переводились по-разному. А это чистое, первичное знание. Я чувствую, что сейчас тебе это нужно, – подчеркивая свое особенное отношение к Яну, Вероника уточнила свой подход к такому личному вопросу, как вера.
Собеседники с большим аппетитом начали есть азербайджанский суп, закусывая лепешками с сыром вместо хлеба. Официант наблюдал за своей частью зала и, видя, что его гости приближаются ко дну тарелок, принес на подносе чайник с чаем, чашки и блюдце с восточным десертом. Вероника рассказывала про свою веру с чувством бесконечного упоения. Яну показалось, что он видел в ее глазах огонь, о котором она говорила, благостный огонь, огонь добра, огонь любви ко всему живущему в этом мире. Но он не видел в ней завершенности, единства. Девушка, несмотря на свои знания и энергию, все так же не казалась ему целостной. Линия не была доведена до конца, а значит, все, что она говорила и знала, – была лишь теория. Чего не хватало в ее портрете, он пока не мог понять.
Приступив к чаепитию, Ян спросил:
– А есть в зороастризме какие-то аналоги христианских рая и ада?
– Все в нас. Рай – это наши добрые, благие мысли, слова и дела. Ад – наоборот. Либо мы живем в блаженстве, либо мучаемся и разрушаем себя. После смерти наш дух в случае праведной жизни на Земле переходит в Дом Песни, где воссоединяется с другими такими же в бесконечном сиянии, которое пронизывает все и создает единую целостность. Если мы живем в согласии с Ангрой, то переходим в Дом лжи, символизирующий ад.
– А какие обряды или духовные практики, как называют иначе, помогают достичь гармонии и благодати? – наконец спросил Ян то, что его интересовало больше всего в этом вопросе.
– Обряды… – ухмыльнулась Вероника, – это всего лишь внешний антураж. Когда по-настоящему веришь, они и вовсе не нужны. Главное, выбирай каждый день добро и свет, которые есть любовь ко всему в этом мире. А обряды… Ну вот, например, наше тело, созданное по образу и подобию Ахура Мазды, является священным и считается, что ритуалы, которые связаны с поддержанием его в чистоте, обеспечивают наше сопряжение с божественным началом. Есть внешние ритуалы: поминовения добрых душ – Джашн, благодарения духов – Фарешта. Внутренние ритуалы: для победы над злом, например, Видевдад, или обряды перехода, которые совершаются перед какими-либо изменениями в жизни, чтобы новый цикл в твоей жизни пришел с миром, во благо, это дает возможность гармонизировать свою духовную сущность с предстоящими изменениями. Запомни, важнейшие наши ритуалы – это ритуал очищения, благодарения, брака, смерти и ритуал памяти. Те процессы, которые знаменуют для человека смену жизненного цикла, мы сопровождаем ритуалом, необходимым для того, чтобы сам человек, переходящий в очередное новое состояние, приступающий к новому этапу в жизни, делал это в гармонии с собой и внешним миром. Когда человек совершает поступки осознанно, он несет за это ответственность. Жить нужно только в согласии с собой, в согласии с богом, во благо. Главное, обернуться лицом к свету, будь то солнце или огонь, прочитать молитву для конкретного повода, которая настроит тебя на благие мысли и поможет освободить сознание от разрушающих или просто обратиться к богу и действовать. Изначально наша вера была такой. Позже многое изменилось, и наши обряды с привлечением огня начали эксплуатировать для манипуляций. Наши ритуалы изначально не предполагали внешнее присутствие: никто не был нужен, кроме тебя и твоей веры в добро. А так… Это огромный пласт знаний и очень глубокая, древнейшая философия жизни, – высказалась Вероника по ритуальным принципам зороастризма. – Есть, конечно, отдельные обряды, например, обряд брака, где привлекается один или несколько свидетелей, которыми могут быть священник, кто-то из родственников или друзей. Брак представляется безвременным союзом двух душ, когда принимаются духовные обязанности друг перед другом, подтвержденные взаимными обещаниями верности, преданности и взаимопожертвования двух людей. Для того чтобы подкрепить ответственность вступающих в брак, позже этот обряд начали проводить в четыре этапа, позволяющих человеку подтвердить для самого себя и окружающих истинность своих намерений в отношении своего партнера до конца. Очищение вступающих в брак от дурных помыслов и житейской скверны – Нахан, заключение брачного союза взаимным согласием – Арантар, брачные клятвы – подтверждение истинности желания двух людей, и Аширвад – это как благословение от священника или, в древние времена, от старшего родственника, всецело преданного Ахура Мазде. Благостные мысли, выражаемые в нашем мире через благие слова, за которыми следуют добрые дела. Главное – твое личное отношение ко всему: что и как думаешь, говоришь и делаешь. Все эти три компонента должны быть едиными в своей целостности и гармонии. Прежде всего научись правильно мыслить и воспринимать все, что происходит как неизбежность, которая обусловлена либо добрыми мыслями, словами и делами, либо по вине тех же мыслей и так далее, но наполненных злом, – Вероника завершила для Яна экскурс в авестийское учение.
Подведя их символическую шахматную партию к концу, она вывела своего черного слона на «Ь4», нацелив его на пешку, находившуюся теперь под боем черного ферзя. Однако и позиция Яна, атакующего пешку на «17», была выигрышная. Мат можно было поставить в один ход при таком раскладе и белыми, и черными фигурами. Вопрос был лишь в том, кто сделает этот следующий, последний ход. И, как ни странно, такое право было у белых фигур. Вероника поддалась и давала понять, что готова быть на шаг позади мужчины, но того мужчины, который уважает ее силу и ум, достойного мужчины, который не будет разрушать ради своего эгоизма, показывая мнимое превосходство. Последний ее ход должен был сказать Яну о том, что он не получит сопротивления и может сделать так, как пожелает. Девушка оставила ему свободу выбора, чтобы увидеть истинную природу его души. В свою очередь Ян, проникшись смыслом зороастризма, отказался от победы в партии, которая в этом случае ему ничего бы не принесла, кроме очередной галочки. Прочувствовав Веронику, он решил предложить ничью, после которой могла родиться гармония, установиться равновесие. Именно разобраться во всем, не разрушать, а стать создателем целостности пожелал наконец Ян.
– Оказывается, все так просто… – Ян начал реагировать на подаренные ему знания. – Я же это знал и раньше, но как-то несистемно.
Вероника улыбнулась и ответила:
– А нет никакой системы. Добро, заключенное в мыслях, выраженных в словах и делах. Вот простая система.
– Я все понял. Спасибо тебе больше. Я чувствую, что ты помогла мне найти ту самую тонику, на которую отзывается мое сердце.
– Поехали. Вечереет потихоньку. Отвезу тебя в гостиницу. Тем более что я там неподалеку живу. Вообще удобно, – предложила Вероника с какой-то усталостью и небольшой грустью, связанной с наступлением цикла тьмы, или по какой-то иной причине, о которой предпочитала молчать, снова запечатав свое обнаженное сердце.
Ян рассчитался по счету за обед. Через почти опустевшую к этому времени площадь перед комплексом Атешгях собеседники прошли на парковку, где стояла машина, и отправились в Баку. Проходя мимо древних стен, мысленно Ян поблагодарил этот храм за встречу с Вероникой и простился с ним, бережно поддерживая добрыми мыслями в своей душе свет, который зажгла в мужчине девушка, поделившись самым сокровенным, что было в ее жизни. Зачем она так поступала – это был вопрос, который Ян не то чтобы не разгадал, но еще и не задал себе.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.