Немного приободрившись, Вранко принялся за дело. Наломал веток с ближайших кустов, сложил кострище и кой-какую лежанку. Ложе вышло не самым удобным, ну, так ему ж и не век тут куковать, а только ночь продержаться. Сойдет. Мальчик достал из котомки тоненькое одеяльце, свернутое в скатку, сложил его вдвое, бросил на ветки, сам уселся сверху. Вот с костром пришлось повозиться куда как дольше. Из-за сырости искра никак не желала высекаться, а хворост – загораться. Однако же долгие старания были вознаграждены, и несколько минут спустя маленький робкий огонек уже мерцал в туманной мгле.
Этот неверный свет живого огня, искры богов, которую те даровали людям в давние времена, отогнал страх. Парнишка даже подумал, что не так уж все и плохо. А истории старой бабки только истории. И он давным-давно не ребенок, чтобы им верить!
Вранко держался долго, даже сумел задремать у тихо потрескивающего костерка. Так уж уютно ему было, будто бы и вовсе дома на лавке подле печи. Проснулся он резко и внезапно, когда холод начал пробирать до костей. Как оказалось, давно настала глухая ночь. Сквозь туман просматривался свет редких звезд, а пугающий волчий вой звенел куда ближе, чем до того, как мальчик позволил себе заснуть. Только было еще что-то в ночной тьме… Голос. Знакомый голос одного из друзей Вранко, с которым он отправился на охоту.
– Эге-гей! – кричал голос. – Други мои!
– Хэй! – Вранко вскочил на ноги, приложил ладони ко рту. Сейчас позабылись ему все чудища из старых сказок, каких рисовало воображение, хотелось только опять оказаться рядом с живыми людьми, настоящими, из плоти и крови.
– Хэй, Лукаш, я тут! – кричал мальчик, опасаясь, что друг пройдет мимо в тумане, тем более что костер погас, только угли дотлевали… Вранко упал на колени, принялся бросать хворост в кострище и раздувать пламя, чтобы оно опять разгорелось. Быть может тогда друг не потеряет его, не пройдет мимо, и они вместе выберутся из туманной чащи!
Мальчик долго перекликался с другом, размахивал зажженной головней в надежде подать знак. Когда же из-за деревьев показался Лукаш, взлохмаченный, в разорванной на плече рубахе, без котомки, Вранко даже подпрыгнул от радости. Он бросил головешку в кострище, подбежал, крепко обнял друга и сбивчиво принялся пересказывать свои злоключения и выспрашивать, что же произошло с самим Лукашем? И где все остальные? И как им теперь выбираться?