После очередного дурацкого и унизительного знакомства с Олегом Лиза дала Ирине обещание подумать над предложением всё-таки сходить на дискотеку. Как ни странно, поддержал эту идею и Муха, мотивируя это тем, что желает женского счастья для своей виртуальной подруги.
«Но я же тогда перестану с тобой общаться?»
«Когда, тогда?»
«Когда замуж выйду»
«Ты думаешь, что замужество – конечная цель человека?»
«По крайней мере, для женщины»
«Замуж – не напасть, лишь бы замужем не пропасть! Слышала?»
«Муха, по-моему, ты просто сгущаешь краски. По одному твоему неудавшемуся браку нельзя судить обо всем человечестве. Есть же счастливые семьи»
Вместо ответа он прислал грустный смайлик. По поводу неудавшегося брака Лиза придумала сама, Муха ей ничего про свою семью не рассказывал. Зато она радостно вываливала ему не только про свою личную жизнь, но и про маму с папой, и про Эмму, и про племянников. Всё, что накопилось на душе за двадцать шесть лет, тем и плакалась недосягаемому, поэтому такому милому другу. Муха всегда отвечал на длинные сообщения и, если она просила, выдавал советы и рекомендации. Со своей, мужской точки зрения.
К пятнице Лизин запал относительно посещения дискотеки прошёл. Очень не хотелось выходить из зоны комфорта. Куда лучше сидеть с чаем перед компьютером. В случае приемлемого варианта знакомства, вынести свою тушку в машину, а при самом удачном раскладе – переместиться в кафе. Летом можно и по улицам прогуляться, но конец октября, как ни крути, к длительным прогулкам не располагает. Ведь для того, чтобы выставить себя в выгодном свете необходимо красиво одеться. Одновременно тепло и красиво получалось, однако, не очень.
Уходя с работы, она сказала Ирине, что пока ещё окончательно не созрела. Но жизнь полна сюрпризов и, к сожалению, не всегда приятных.
– Давай ужинать, я котлеток нажарила! – заворковала Эмма из кухни, когда Лиза вернулась домой.
Наверное, попросит свозить куда-нибудь, как обычно. Родители оплатили больше половины стоимости машины с тем условием, что она будет беспрекословно возить их по первому требованию. В основном требовала мама и Эмма, мужчины обычно стеснялись. Эмма за руль садиться боится, а Антону их родители помогать не собирались. Лиза же очень любила гонять на машине, чувствовала себя уверенной на дороге, и всей душой прикипела к Зяблику, часто вспоминая их первую встречу.
Выбирали машину все вместе. Мама настаивала на серой Висте, Лизе понравилась алая Хонда Цивик.
– Очень вызывающе, я против! – припечатала Ада Борисовна.
– Но дочка же водить будет, не ты. Поддерживаю, берём Хонду. Красная-прекрасная, как зяблик кардинал.
– Большое спасибо, папочка! – кинулась к нему на шею Лиза, когда мать передала свой паспорт на оформление.
Это, наверное, был первый и последний раз на Лизиной памяти, когда отец посмел перечить матери.
В основном Лиза с удовольствием возила родственников по требованию. Исключения составляли случаи, когда она в это же время собиралась на свидания. Сегодня свидание ей не светит, можно и свозить сестру. Лиза ждала, когда та озвучит просьбу. Но Эмма, накормив её куриными котлетами с картофельным пюре, подозрительно молчала, предлагать сама Лиза не собиралась. Поблагодарив за ужин, она настроилась отправиться в очередное виртуальное плавание по просторам интернета с целью обнаружения новых интересных кавалеров.
Для начала перекинется несколькими фразами с Мухой.
Ткнув не глядя кнопку запуска, Лиза уселась поудобнее. Не дождавшись приветственной надписи, она наклонилась к системному блоку и застыла, стараясь осмыслить увиденное. Передняя панель вмята вовнутрь, снизу крышка отошла от боковой стенки. При нажатии на кнопку запуска, компьютер не реагировал.
В их доме только один человек способен сделать такое. Но общаться с ним напрямую Лиза не пожелала и отправилась разбираться с Эммой. Теперь понятно, откуда такая забота с ужином!
– Эм, ты знала, видела, да?
– Ты о чём? – теперь сестра кормила мужа и малышку Олю.
– О том, что Захар поломал мой компьютер!
– Он же не специально, – встала на защиту сына Эмма.
– А может, это вообще не он? – вставил свои пять копеек Антон.
– Кто тогда? Ты? Злата? Может быть мама с папой в футбол в моей комнате играли?
– Нет, это Захар, – подтвердила Оля.
– Тебя вообще не спрашивают, малявка! – прикрикнул на неё Антон.
– А тебя тут кто-нибудь спрашивает? – Лиза вставала в стойку, когда кто-нибудь обижал любимую племянницу.
– Что за шум, а драки нет? – появился в дверях кухни отец.
– Захар отпинал мой компьютер, теперь он не включается. А Эмма его защищает!
– Да, я-то что! Не защищаю я. Просто у Захарки не получилось его включить, и он его пнул. От злости. Случайно.
– Пнул? Случайно?!
– У мальчика переходный возраст. Нервный он. Куда уж тебе бездетной понять!
– Жаба! – Лиза в слезах рванула из кухни.
– Девочки, не ссорьтесь! – Только мамы и не хватало!
– Если бы мы так поступили в детстве с твоим имуществом, мама, ты бы нас…
– Прибила бы, точно! Но сейчас время другое.
– А компьютер мне ремонтировать кто будет? – обернулась Лиза на Антона.
– Не надо меня гипнотизировать. Нас в этом месяце вообще премии лишили.
– Лузер!
– Сама!… – выплюнул зло Антон, но Эмма больно ткнула его в бок локтем.
– Тоша, лучше и правда, поговори с сыном. По крайней мере пусть научится признавать свои ошибки. А то знаешь, что он выдумал? Сказал, что какая-то тётенька около школы подговорила его сломать компьютер Лизы, представляешь? За пятьсот рублей! – шептала Эмма на ухо мужу, когда все вышли из кухни.
– Почему ты думаешь, что это неправда? Деньги показал?
– Нет, – соврала Эмма.
Лиза хлопнула дверью своей комнаты, чуть не зашибив семенившую за ней Олю.
– Господи, детка, как ты меня напугала!
– Я к тебе! – заявила племянница, карабкаясь на диван.
– Я уже поняла. Сама бы с удовольствием от них сбежала, да некуда.
– Давай читать!
Удивительный ребёнок, совершенно не похожий на родных брата и сестру. Захар и Злата в Антона пошли, белобрысые и худые. У Эммы волосы тёмно-русые, сама она нормального телосложения, правда, с несколько широковатыми плечами. Девчушка же у них пухленькая с румяными щечками и угольными кудряшками. Учитывая, что ни чёрных, ни кучерявых в их семье отродясь не было, Антон невзлюбил дочку с самого момента рождения, видимо, подозревая жену в измене. Насколько знала Лиза, Эмму ни в чём таком упрекнуть невозможно, потому обидно за ребёнка вдвойне.
Эмма тоже не питала к младшей дочурке особо тёплых эмоций. Возможно, по той же причине, боялась лишний раз вызывать подозрения мужа. Видя, что и Лиза, и бабушка с дедушкой с удовольствием возятся с Олей, Эмма свела общение с ней до минимума. Гулял с ней тоже, в основном, дед. Если восьмилетней Злате доверить сестру ещё опасались по причине нежного возраста, то безответственному двенадцатилетнему Захару никому бы и в голову не пришло поручить маленькую Олю.
Участие Антона в жизни дочери, не принимая в расчет, факт зачатия, свелось в выборе странного имени – Оливия. Бабушка активно возмущалась, но Эмма встала на сторону мужа, только бы он улыбался. По итогу, с Лизиной подачи девочку дома все называли Олей.
В своё время Эмма после восьмого класса отправилась осваивать азы кулинарного искусства. Сразу после окончания техникума вышла замуж за рабочего столовой, где проходила практику, и после этого толком не вылезала из декретов, потом и вовсе уволилась. Лиза не сильно удивится, если сестрица вместо того, чтобы искать работу, в скором времени озаботится четвёртым ребёнком.
Ожидая Олю, Лиза поудобнее устроилась на диване.
– Тебе помочь?
– Нет!
Малышка из последних сил тащила целую стопку сказок. Бухнула их на диван и понеслась обратно за одной-единственной, вероятно оброненной по дороге. Не забыв прикрыть за собой дверь, Оля сунула Лизе в руки яркое издание с толстыми страницами для самых маленьких.
– Читай эту!
– Царевна-лягушка. Очень символично: куда идти, где встать, чтоб стрелу королевича поймать?
Читала она долго и с выражением. И в конце концов Оля задремала. Поломка компьютера и отсутствие возможности пожаловаться Мухе на домашних, утвердила Лизу в решении на дискотеку всё-таки пойти. Она позвонила Ирине.
Последний раз Лиза посещала танцы, ещё будучи школьницей. Помнила, как мама пару раз любезно отпустила её со старшей подругой в военное училище. Подруга имела твёрдую цель – выйти замуж за морского офицера. Собственно, замуж та вышла, как и планировала. В то время, как Лиза на всю жизнь запомнила, как глупо себя чувствовала среди танцующих, и как курсанты не обращали на неё никакого внимания. Подруга же приклеила на лицо улыбку и стреляла по сторонам глазками, у Лизы так никогда не получалось. И до сих пор не получается. Ну, не умеет она улыбаться напоказ. Как и носить нарядные вещи.
В начале девяностых уже разрешили ходить в старших классах не в форме. Всем, кроме Лизы. Она, по настоянию матери, так и выряжалась до конца в неудобное коричневое платье. А перетянутая вечно тугим поясом школьного фартука, вообще чувствовала себя неуклюжей Чебурашкой. Ещё Эмма подзюкивала, что она, мол, отходила до конца в форме и не умерла. Лиза вязала крючком ажурные воротнички, хотя бы этим немного отличаясь от остальных, что, впрочем, не слишком примиряло её с вселенской несправедливостью.
Руководило ли матерью нежелание выслушивать замечания директора относительно внешнего вида дочери или в семье не хватало денег, уже не важно. Важно только перманентное чувство обиды на мать и ощущение собственной ущербности. Когда девочки ходили в модных лосинах и белых тапочках, она донашивала потрёпанные платья старшей сестры и старые сумки матери. Начав самостоятельно зарабатывать, Лиза, покупала или шила себе только удобную и качественную одежду, выбирала красивую обувь. Да, в последнее время она избавилась от лишних килограммов, однако незакрытый детский гештальт периодически напоминал о себе обидным чувством неуклюжести.
Собираясь на дискотеку Лиза критически осмотрела свой гардероб, придя к выводу, что всё это не подходит для танцев совершенно. Брючные костюмы и строгие платья годились для работы, но никак не для привлечения к себе мужского внимания. Джинсы для прогулок тоже не особо хотелось надевать. Немного подумав, Лиза расчехлила швейную машинку и отрезала добрую треть от своего лучшего рабочего шерстяного платья. Открытые ноги здорово отвлекали внимание от строгого верха.
– Не жалко платье уродовать? И с чем ты это теперь наденешь? – поинтересовалась мама.
Очень хотелось сказать, что с трусами, но в последний момент Лиза решила не затевать очередной скандал, испортив себе при этом настроение. Пробормотав нечто нечленораздельное, закрылась в своей комнате. Туфлями на высоком каблуке Лиза так и не обзавелась, зато вспомнила про сапоги на шпильке, которые до этого некуда было надеть. Они идеально подошли к новому мини-платью. Кроме того, Лиза надеялась, что смотреть всё же станут на ноги, а не на сапоги.
Расчесывая перед зеркалом густые волосы, удовлетворённо отметила, что отрасли они уже ниже талии. Мама длинные волосы осуждала, всегда постригалась коротко сама и настаивая на такой же причёске для своих дочерей. У Эммы дальше каре дело не шло. А вот Лиза невзирая на вечную критику, ещё в институте начала отращивать волосы. Правда, что с ними делать дальше не знала, поэтому всегда убирала назад, вначале шпильками, а когда в продаже появились удобные «крабы», поднимала волосы на макушку.
Собираясь на дискотеку, Лиза неожиданно для самой себя решила волосы распустить и завить щипцами в крупные локоны. Уставшая от ожидания Ирина названивала каждые десять минут.
– Все лучшие столики займут, пока ты копаешься!
– Зачем мне лучший столик с некрасивой причёской!
В довершение образа Лиза накрасила ресницы так, что с трудом поднимала веки. Она не узнала себя в зеркале, но результат её понравился.
– Красивая! – восхищённо развела руками Оля.
Радостная, что добилась нужного эффекта, Лиза поцеловала племянницу и двинулась навстречу новым приключениям. Очень хотелось верить, что для неё сегодняшняя ночь станет волшебной.
Старое двухэтажное здание, по всей видимости, относится к памятникам архитектуры. Хозяева решили соответствовать стилю и, не имея возможности изменить внешний вид, назвали заведение просто – Клуб «У Вождя». Дух советских времён чувствовался сразу после открытия двери в ветхое помещение. Ремонт, похоже, в последний раз здесь делали ещё при том самом вожде. Зато цены за входной билет радовали, даже при небольшой зарплате вполне реально ездить сюда хоть каждые выходные. Спиртное и закуски разрешалось проносить с собой, поэтому многие радостно входили с полными пакетами, планируя незатейливо скоротать вечерок. Компании, занимающие в тёплое время года скверы и пляжи, перебирались под крышу, не сказать, кстати, что тёплую. Поэтому с платьем Лиза угадала. Ирина тоже выглядела отлично. Сохранившая стройность фигуры, вечно молодящаяся, она, наоборот, собрала волосы в кокетливый пучок, туфли на высоких каблуках удлиняли ноги. Пышная короткая юбка в крупный горох делала её похожей на куклу.
Раздевшись в гардеробе, они поднялись на второй этаж. На входе проверяла билеты дама в чёрном платье с черными губами и длинными распущенными волосами, очень напоминающая ведьму.
Громадное помещение, потолки метров десять, с лепниной. Грязные, с облупленной штукатуркой стены, темные шторы с оборванными петлями. По периметру, вплотную друг к другу тулились старые столы на железных ножках, окружённые узкими лавками. В старом деревянном полу, выкрашенном в мрачный темно-коричневый цвет, зияли дыры. Каблуки проваливались в широкие щели, поэтому приходилось всё время смотреть под ноги, а хотелось – по сторонам.
Бармен в высокой черной шляпе ловко откупоривал бутылки и дежурно улыбался гостям. На барной стойке красовалась настоящая тыква, вычищенная с вырезанными глазами и свечой внутри. В зале царила атмосфера таинственности и загадочности.
– Сегодня же Хэллоуин! – вспомнила Лиза.
– А призраки будут?
– Ага, сломавшие шею на этом дырявом полу.
– Да, уж, обстановочка позорненькая. Хотя смотри-ка, публику это не слишком волнует, – Ирина поставила на стол предусмотрительно захваченную с собой бутылку шампанского и два пластиковых стакана.
– Я за рулем, – напомнила Лиза.
– Сделай хотя бы вид, что пьешь. А может, глоточек, для настроения?
– Не надо, я уж пьянею без вина.
Девушки быстро освоились, звучала, в основном, российская попса из девяностых. Спустя полчаса уже и кавалеры на вечер нашлись, Сергей и Лёха. В конце концов они ведь именно за этим сюда пришли. В обществе Сергея Ирина выглядела довольной. А Лизе не нравился прилепившийся к ней деревенский парень Лёха, невысокого роста с некрасивым узким лбом. Пообщавшись с ним в течении получаса, Лиза сделала вывод, что Лёха застрял примерно в середине эволюционного развития.
За это время он успел сообщить, что приехал в город на заработки, что сам из далекого посёлка, где у него остались мама, папа и двухкомнатная квартира. Лизу не интересовала его квартира, а ухаживания раздражали. Умом она понимала, что не все обязаны быть красавцами, что с лица воду не пить. И уж тем более, совершенно необязательно видеть в каждом кавалере потенциального жениха. Можно же просто приятно провести время, потанцевать и посмеяться.
Но смеяться Лизе хотелось только над самой собой за то, что позволила вытащить себя в это убогое заведение с такими же убогими кавалерами.
– Эй, красавица, вашей маме зять не нужен?
Вот только горячих кавказских парней не хватало!
– Не было печали, хачики примчали! – буркнула Ирина.
– Эй, не видишь, девушка занята! – промямлил Лёха, стараясь прикрыть собой Лизу.
– Тобой что ли, малявка? – парень оттеснил Лёху и представился. – Я Рустам!
Пятясь, Лёха упал. Сергей, усиленно до этого делающий вид, что занят Ириной, всё-таки поспешил на помощь односельчанину.
– Ребята, в чём дело? Эй, отпусти нашу девушку!
– Отпусти, придурок! – вырывалась Лиза.
– Слушай, зачем так грубо? – Откуда-то из темноты выступили Рустамовы соплеменники. – Мы же просто познакомиться хотим.
– Не хочу я с вами знакомиться!
– А нам как раз тебя и не хватает, красавица!
Товарищ Рустама, обхватив Лизу за талию и настойчиво тащил к их столику. Развязная полуголая девица отплясывала твист прямо среди тарелок.
– Иди к нам! – пьяно орала она, не переставая двигаться в такт музыке.
– Отпустите! – пискнула Лиза в панике.
Ирина в ужасе вцепилась в Сергея, Лёха маячил рядом. Вокруг них уже собирались люди, но не из желания заступаться за незнакомку, а исключительно из жажды бесплатного зрелища. Гости города явно считали себя хозяевами жизни.
– Девушку отпусти! – неожиданно прогремело над ухом.
Лиза, почувствовав, что её больше никто не удерживает, слишком резко дёрнулась, споткнулась и точно упала бы, не подхвати её вовремя сильные руки.
Высокий, широкоплечий, немного располневший мужчина, лет около пятидесяти немного дольше приличного задержал её в мягких тёплых объятиях. Короткая стрижка и пытливый взгляд никак не вязались с милыми ямочками на гладко выбритых щеках. Такой огромный, как медведь, Лиза на секунду почувствовала себя маленькой девочкой.
– Потанцуешь со мной? – Она согласно кивнула. – Расходимся, отдыхаем, чего замерли! – бросил он в толпу. – Как зовут красавицу?
– Эльза! – зачем-то брякнула она.
– Герман! Будем знакомы. Одна?
– С приятельницей.
– Замужем?
– Зачем бы я тогда сюда пришла?
– Разные у людей мотивы. Как маленькая, в самом деле! – улыбнулся Герман.
– Мне уже много лет!
– А ума всё нет. Молчи лучше, – он нежно прижал её к груди. – Просто танцуй. Можешь, не думать? – Лиза отрицательно покачала головой.
Она не могла. Она думала всегда, сколько себя помнила, столько и думала. За себя и за других. Мысли, прошенные и непрошенные, всю жизнь мешали ей жить. Думала о прошлом и о будущем, о настоящем думалось плохо. Настоящее всегда казалось ей скучным и безрадостным. Жизнь её никчёмная, счастья нет, она уродина, не заслуживающая простого женского счастья. Она живёт до сих пор с деспотичной матерью, в перенаселённой квартире, у неё нет друзей, нет любимого человека, работу свою она терпеть не может. Любимый Зяблик ей безраздельно не принадлежит, как и Олюшка. Ничего у неё нет своего, она неудачница! Самое время поплакать.
– Эй, посмотри на меня! – Лиза послушно подняла голову.
Чуть круглое, располагающее лицо, прямой нос, чувственные губы и глаза, не то синие, не то серые. На миг показалось, что Герман сканирует её, как будто видит и слышит насквозь. Он нежно погладил её по растрепавшемся волосам. Господи, как же приятно, какой он мужественный и нежный! И совсем даже не старый. Вот, опять начинается, человек просто пригласил потанцевать, а она уже представила себя около ЗАГСа в окружении счастливых родственников. Как же можно не думать, когда оно само думается?
– Ты замороченная, детка.
– В чём?
– В мыслях.
– Вы умеете читать мысли?
– У тебя на лбу всё написано. Твоя проблема в том, что ты не умеешь жить в моменте, только здесь и сейчас.
– Этому можно научиться?
– Можно, в принципе, и зайца научить курить.
– Ничего нет невозможного для человека с интеллектом! – подхватила Лиза. —Это мой любимый фильм!
– Не сомневаюсь.
– Почему?
– Ты похожа на Мымру. Где-то в глубине тебя зреет шикарная женщина, нужен толчок.
– Откуда вы знаете?
– Готов поспорить, что на работу ты ходишь не с голой попой.
– Эй, потише на поворотах!
– У тебя взгляд не соответствует внешнему виду. Ты очень привлекательная, но сама этого не чувствуешь. Нарядилась ярко, но тебе в этом некомфортно. Хочешь привлечь внимание к своему телу, но при этом мечтаешь запасть человеку в душу.
– Тоже мне телепат, про многих девушек можно сказать почти то же самое.
– Но немногие из них решаться на подобный эксперимент.
– Какой?
– Видно, что это место тебе не по нраву, но ты готова приходить сюда снова и снова в надежде встретить своего единственного.
– Дурацкая затея?
– Конечно, сперва надо определиться с тем, кто тебе нужен, а потом продумать, где такого можно найти. Если тебе нужен секс на раз, ты пришла по адресу. Но ты же пришла за женихом?
– А вы?
– У меня тут кое-какие дела. А кроме того, я прихожу сюда отдыхать от семьи.
Зачем такая семья, от которой хочется отдыхать, Лиза не понимала. Однако перечить спасителю постеснялась.
– Лиза, куда ты пропала, мы уже хотим уехать отсюда, – Ирина бесцеремонно дёргала её за рукав. Лиза с тоской взглянула на Германа.
– Она сейчас! – Герман произнёс это таким тоном, что дважды повторять не пришлось, Ирину сдуло с танцпола. – Приходи завтра. Только одна, без подруги.
Уходить не хотелось. Вообще отлипать от Германа не хотелось. Но повода остаться она не находила, а он не пытался её задержать. Не предлагал, не уговаривал, но и выпускать из объятий не торопился, дразнил: то прижимался, то немного отдалялся и с любопытством её рассматривал. Когда это показалось совсем уж неловким, Лиза окончательно попрощалась.
– Лиза, мы едем в гости к мальчикам, они пригласили, – Ирина поджидала у выхода из зала.
– Счастливо отдохнуть!
– В смысле? Они нас вдвоём пригласили!
– Я не хочу. Устала с непривычки, на каблуках. Я поеду домой.
– Лизонька, мы едем к нам! – объявил подошедший Сергей.
– Рада за вас, ребята. Хорошо отдохнуть!
– А ты?
– Я домой, баиньки.
– Может, хоть довезешь?
– Ну, вы друзья, совсем обнаглели! Уж как-нибудь сами.
Случись это до встречи с Германом, она бы не только отвезла, но и осталась, посчитав за счастье. Пусть хоть плохонькие, всё лучше, чем одной дома грызть от тоски ногти. И Лёха стал бы очередным экземпляром её и так уже обширной коллекции «не тех». Сойдёт один такой на следующей остановке, уступая место вновь вошедшему. Просто очередной эпизод. Накопилось их за Лизину жизнь уже столько, впору мемуары писать.