– У тебя есть ровно минута, потом я её отпускаю.
Тот ошарашено смотрел на Германа, не понимая, шутка ли это, но на всякий случай попятился.
– Беги, парень! – крикнул десятилетний Ванька с третьего этажа.
– Мы ещё встретимся! – прохрипел Костик и побежал, под хохот дворовой ребятни и неодобрительное шушуканье стариков на лавочке.
Герман усадил Лизу на заднее сиденье и примостился рядом, повернувшись вполоборота наблюдал, лукаво улыбаясь.
– Да, я сама не знаю… А он… он позвонил в больницу, сказал такое…
– Лизок, не надо рассказывать, если не хочешь.
Заметив слёзы на раскрасневшихся щеках, Герман обнял Лизу. Она уткнулась ему в грудь, а рукой уцепилась за локоть, как будто он собирался сбежать, и зарыдала в полный голос. Он достал из кармана большой носовой платок и заставил высморкаться. Хорошо, хоть задние стёкла в машине тонированные, соседи Лизиной истерики не видели.
– Рядом с нами остаются те люди, которых мы заслуживаем. А неприятные эпизоды случаются у каждого. Ты слишком зависишь от чужого мнения, Лизок. Каждый раз, прежде чем принять решение, спроси себя, зачем оно тебе надо. Зачем тебе надо терпеть начальника-самодура или опостылевшего любовника, тиранию родителей или друзей, злоупотребляющих твоей добротой?
– Ох, Герман…
– Не надо ничего отвечать, просто запомни. И пользуйся всякий раз, став перед выбором.
Она подняла к нему лицо, неожиданно он начал её целовать, медленно и нежно. Лоб, нос, щеки, глаза, иногда чуть касался губ, но не задерживался на них долго. Лиза вместо успокоения почувствовала желание. Она выгнулась, подставляя его губам чувствительное горло. Он неожиданно остановился и посмотрел ей в глаза.
– Мы едем в кино, – он не спрашивал, просто напомнил о договорённости. – И кстати, давай обменяемся телефонами.
– Я согласна, ваш сто́ит гораздо дороже.
– Да, легко! – Герман рассмеялся, доставая телефон. – Держи!
– Мне приятно, но я пошутила.
– Вот на комедию и пойдём, – подытожил Герман, пересаживаясь за руль.
Комедии в сегодняшнем репертуаре не было, только боевик или фентези. Ни то, ни другое Лиза не любила. Они остановились на мультфильме, как раз вышло продолжение Шрека. Герман взял билеты на места для поцелуев, самое большое ведро попкорна и два стакана с кока-колой.
– Тут мы никому не помешаем, – он поставил ведро Лизе на колени, и периодически захватывал пальцами солёную воздушную кукурузу.
Лиза благодарила за выбор, считая, что он делает ей одолжение. Однако, выяснилось, что Герман тоже большой любитель мультфильмов. После сеанса они немного прокатились по городу, вспоминая самое смешное. Потом он довёз её до дома, и опять поднялся на этаж.
– Огромное спасибо за вечер! – теперь уже она, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в щёку.
Назавтра, ближе к вечеру, Лиза забрала результат анализа и торжественно положила его на стол Раисе Александровне.
– Отрицательный!
– Не обольщайся, повторишь через три месяца.
И это вместо извинений. Ну, и чёрт с тобой! Это же, в конце концов, нормальная забота о собственном здоровье. Она сделает следующий анализ не для начальницы, а для себя, для собственного успокоения.
Ирина вдруг проявила интерес к её частым переговорам с Раисой Александровной. Лиза вежливо ответила, что это не её тайна. Если начальница до сих пор никому не растрезвонила, опасаться на сей счёт уже не стоит.
Она ехала домой в отличном настроении. Герман прислал эсэмэску.
«Компьютер обещали отремонтировать на следующей неделе»
«Большое спасибо!»
«Вчерашний персонаж больше не доставал?»
«Нет, кому хочется с психической связываться)))»
«Точно. Всё ещё не теряю надежды отвести тебя в цирк»
«Можно подумать»
«Как ты смотришь на то, чтобы прокатиться завтра вечером?»
«С удовольствием»
«Тогда не ужинай. И права захвати. Будешь меня катать»
А сегодня Лиза решила поужинать моментальной овсянкой из пакетика и чаем с сухариками. Отнесла еду в свою комнату, предусмотрительно налив вторую чашку заранее. Оля не заставила себя долго ждать.
– Смотри, что у меня есть?
– Ух, ты, книжный каталог! И где ты его взяла?
– Бабушка достала из почтового ящика вместе с бесплатной газетой и приготовила выбросить.
– Выпишем тебе новые волшебные сказки?
– Вообще-то, тут много чего интересного!
– У бабушки с дедушкой столько книг, читай не хочу! Но вот эти «Три шага к себе» я бы взяла.
– И карты.
– Будем играть? У нас же есть.
– Нет, гадать!
– Ты будешь гадать?
– Нет, гадать будешь ты. А я буду картинки рассматривать. Смотри, какие красивые!
– Ну, если ты настаиваешь.
Так Лиза приобрела первую в своей жизни колоду карт таро.
На следующий день Герман уже ждал около дома, когда она вернулась с работы. Он вышел из машины ей навстречу и протянул горшок: невысокий компактный кустик с вертикальными резными побегами, на которых проклёвывались бутончики. В доме у них комнатные растения почему-то не приживались. И она, и мама несколько раз пытались выращивать цветы, но как-то не сложилось. Эмме вечно было не до того. Мамину азалию кто-то сглазил, а её фиалки, видите ли, «отпугивают женихов». Лиза мечтала, если она когда-нибудь будет жить отдельно, обязательно устроит зелёный уголок. Заставленные подоконники ей не слишком-то нравились, а вот этажерки, подвесные кашпо или напольные вазоны здорово освежают интерьер.
– Это шлюмбергера, на удачу! Она не переносит прямого солнечного света, поставь в полутень. Пока будет цвести, лучше не двигать и обильно поливать. Отцветёт, можешь пересадить и опрыскивай иногда.
– Прелестно! Огромное спасибо!
– На здоровье! То есть, на удачу. С этим цветком связаны некоторые приятные приметы.
– Ух, ты! И какие же?
– Например, если он зацветёт в первой половине декабря, следующий год сулит много положительных эмоций.
– Ой, а он скоро уже зацветёт, – заметали Лиза с сожалением, – это значит…
–…что вскоре цветовода ожидает приятное знакомство.
– С вами?
Герман замялся, Лиза пожалела, что брякнула, не подумав.
– Отнесу его домой. Я быстро.
– Только не надо переодеваться.
– Так я же после работы, не нарядная.
– Мне нравится, эдакая деловая колбаса!
Лиза позвонила в дверь, вытащить ключ с горшком в руках не получилось. Дверь открыла мама.
– О, снова-здорово – декабрист притащила! И этот пропадёт, вот увидишь. Ещё и с бутонами. Декабрист должен цвести в декабре, а раньше – быть беде!
– Мама, ну, зачем ты заранее нагнетаешь!
– Это не я, это люди так говорят.
– Зачем беду кликать?
– Да, у тебя всё не слава богу! Не вздумай ставить на кухне, там и так развернуться негде.
– Лиза, можно я отнесу на твой комод? – протянула ручки к горшку Оля.
– Спасибо, родная! – Лиза наклонилась, поцеловала племянницу и, передавая цветок, шепнула на ушко: – Я гулять, пока!
– Можно, я тебя подожду?
– Я не знаю, когда вернусь.
– Тогда я лягу тебя ждать! – Лиза улыбнулась и погладила тугие чёрные кудряшки.
Когда она спустилась, Герман уже сидел на пассажирском сидении, кивком предлагая занять место водителя. Сегодня она чувствовала себя за рулём крупногабаритного джипа гораздо увереннее, Герман велел двигаться в сторону набережной. В здании кинотеатра недавно открылось кафе «Узала». Лиза его уже видела, но всё не решалась зайти, боялась, что сингапурская кухня окажется ей не по карману.
Про дамплинги она до этого только слышала. Герман попросил ассорти, чтобы попробовать все. Лиза пришла в восторг, когда перед ней поставили дымящуюся бамбуковую корзиночку с разными видами: круглыми, овальными, в виде тюльпанов, корабликов и рыбок. Оказалось, для каждой начинки своя форма и едят их палочками. Лизе пришлось сжевать несколько терпких имбирных брусочков, прежде, чем она освоила эту науку.
Герман решил, что ему больше остальных понравились с крабовым мясом, Лиза предпочла со свининой. От десерта она категорически отказалась, запихивая в рот уже явно лишний кусочек теста с мясом. Герман всё-таки заказал пирожное, очень похожее на Птичье молоко. Запивали зеленым чаем, от кофе Герман отговорил, заявив, что варят его здесь отвратительно.
После ужина они медитировали на смотровой площадке, наслаждаясь видом Золотого Рога и мечтая, каждый о своём. Высаживая Лизу около дома, напомнил про цирк, причём предложил поехать вместе с Оливией. Наверное, потому что про племянницу Лиза прожужжала ему все уши.
Герман уже грезился ей волшебным принцем. В сказках, к сожалению, на этом обычно всё и заканчивалось. А ведь интересно, как они там жили дальше, в ладу и согласии? Некстати вспоминались мамины слова, что продолжительный радостный смех обычно заканчивается слезами. И хотя Лиза старалась не смеяться, мамины слова периодически вспоминала. А ведь так всё хорошо начиналось, и она уже размечталась, что они станут жить с Германом счастливо и, по возможности, долго, родят своего ребенка, а для полноты ощущений ещё и Олю к себе заберут.
Вопреки её опасениям, поход в цирк всё-таки состоялся. Правда, не обошлось без некрасивой сцены со стороны Эммы, которая предлагала и старших детей с собой взять. Лиза сначала пыталась отбрыкиваться, мол, один билет в цирк стоит целого её рабочего дня, не говоря уже о попкорне, сладкой вате, коктейлях, мигающих ушках и светящихся волшебных палочках, на которые так падки маленькие зрители. Потом она уточнила, что это свидание, и что она идёт не одна, и что совершенно некрасиво навязывать чужих детей новому знакомому. Тогда Эмма вспылила, чтобы она и Олю с собой не брала, раз это доставляет Лизе столько хлопот. Но тут уже Олюшка разревелась в полный голос, что случалось с ней крайне редко, и Эмма махнула на них рукой. Впрочем, ничего нового.
Всю дорогу Лиза старалась избавиться от неприятного осадка, оставленного домашними. Оля болтала с Германом, просунув мордашку между передними сидениями. Лиза периодически заставляла её сесть на место, но спустя пару минут та опять высовывалась с очередным «почему» или «расскажите». Лиза мысленно благодарила Германа, что он не привлекает к беседе её. И ещё за то, что озаботился билетами заранее, причем не абы какими, а самыми лучшими, и им не пришлось стоять в длинной очереди. Они сидели в четвёртом ряду прямо по центру.
Ещё на входе, около ларька со всякими светящимися штуковинами, Оля замерла над ярким браслетом. Лиза хотела хоть за него сама заплатить, но Герман не позволил, сказав, что сегодня они – его гостьи.
Он терпеливо объяснял Олюшке, что в антракте они обязательно купят что-нибудь перекусить, а идти в зал, где выступают живые артисты, с едой некрасиво. Потому, что они тоже могут быть голодными и чужое чавканье станет их отвлекать, особенно животных. Оля терпеливо ждала зверей, хотя Лиза по детству помнила, что их обычно показывают во втором отделении. Она отметила, что само здание цирка с её последнего посещения лет пятнадцать назад ничуть не изменилось, ремонт не делался, старые деревянные откидные стулья шатались, дорожки между рядами протёрлись до дыр. Зато гастролёры постарались на славу: закрыли убогую арену привезёнными коврами, украсили декорациями, в яме сидели живые музыканты. А уж от нарядов кордебалета Лиза глаз не могла оторвать. Впрочем, как и многие пришедшие родители, особенно папы. Каждый раз после акробатических этюдов или клоунских сценок, на арене отплясывали полуголые девицы, яркие, блестящие и светящиеся бикини которых переливались в свете софитов.
Герман радовался, что его очаровательные спутницы получают удовольствие от действа.
В антракте он повёл их в буфет. Оля заказала «Картошку» с молочным коктейлем, Лиза – эклер с кофе, Герман взял себе два «Школьных» с чаем. В итоге, второе пирожное Оля помогала ему доесть, отдав взамен слишком сладкую «Картошку». После представления они сфотографировались с осликом и попугаем, Лиза забрала себе талончик на получение фотографий. Потом они поехали гулять на набережную, но утомившаяся от переизбытка эмоций Оля по дороге заснула, и они сидели в машине, любуясь видом моря и болтая о пустяках.
Впечатление от поездки подпортила тётка, стоящая на остановке. Они как раз застряли в пробке и проезжали мимо. Вдруг женщина во всем чёрном вперила в их машину злобный взгляд, Лизу аж в жар бросило. Однако успела заметить, что та делает в их сторону еле заметные движения пальцами. Но рассматривать в упор сама постеснялась, привлекать внимание Германа, тем более не хотела. Порадовалась только, что за тонировкой сзади не видно Олюшку.
Лиза ни о чём заранее племянницу не просила, просто вылетело из головы, и была ей безмерно признательна, когда Оля дома взахлёб рассказывала о представлении, хвасталась браслетом, а на вопрос о Лизином ухажере пожала плечами и сказала: «Не знаю, дядя как дядя, большой и добрый».
Через несколько дней Герман без предупреждения привёз ей отремонтированный компьютер. То есть, позвонил уже от подъезда. После этого они опять немного покатались, попили кофе из пит-стопа и Герман пригласил Лизу в пятницу в Клуб. Она огорчилась, с ним ей больше всего нравилось проводить время наедине. Но с Германом в Клубе, в любом случае лучше, чем дома одной. Хотя после того, как он вернул ей компьютер, одинокой она себя уже не чувствовала, навёрстывала упущенное с Мухой, который уже опасался, что пропала подруга насовсем.
Лиза красочно описывала знакомство с Германом: какой он чудесный и замечательный, щедрый и внимательный, искренне недоумевая, что он в ней нашёл. Муха радовался за неё, иногда, впрочем, беззлобно подшучивая.
В пятницу Герман заехал за Лизой на такси. Хотелось, наконец-то, выпить с ней на брудершафт и отвезти в свою берлогу. В свои двадцать шесть эта девчонка напоминала школьницу, что наивной мордашкой, что тонкой фигуркой. Даже не верится, что была когда-то пампушкой. Лиза превзошла его ожидания. Хорошо это или плохо, пока не понял, решил только одно – он будет её добиваться. Если для этого потребуется развестись, он готов, пусть не сейчас, чуть позже. Всё равно ничего от этого уже не изменится, он не передумает. Но и торопиться не стоит, следует все продумать до мелочей, она нужна ему на всю жизнь, поэтому он не имеет права на ошибку.
Герман видел, что Лиза благодарна любому вниманию, тем приятнее её удивлять. Как удачно с утра он поссорился с Оксаной. Не то, чтобы сознательно, как-то само собой вышло. Возможно, в любой другой день его поза выглядела бы глупо, но в день рождения он имеет право на особое к себе отношение. Зато сейчас не надо ничего выдумывать, и он отметит свой праздник с понравившейся девушкой. Ему не стыдно. В конце концов, сына они вырастили, и не его вина в том, что Вадик оболтус. Он не обязан всю жизнь подтирать ему сопли.
К сожалению, сохранить день рождения втайне не получилось. Про это помнил весь обслуживающий персонал, включая билетёршу. Каждый считал своим долгом поздравить лично. Когда сели за столик, подскочил администратор.
– С днём рождения, Герман Эдуардович! – он убрал табличку с надписью: «Стол заказан», поставив вместо неё бутылку Советского шампанского, два бокала и коробку «Птичьего молока».
– Спасибо, Боря!
– Я подумал, что ты любишь полусладкое, – Герман сорвал мюзле.
– Вы поставили меня в неловкое положение, могли бы сказать заранее! – Лиза выглядела растерянной.
– Да, брось ты, Лизок. Если бы я предупредит тебя заранее, ты бы ломала голову в поисках подарка. Мучилась бы, согласись. На дорогой подарок денег у тебя всё равно нет, а что меня по-настоящему порадует, ты не знаешь.
– А что вас порадует?
– Давай выпьем и пойдём танцевать, а я пока подумаю.
Господи, как же он её хочет! Но ничего, не мальчик уже, подождёт, тем сладостнее будет долгожданная ночь любви. Герман скорее тискал, чем вёл Лизу в танце, чувствовалось, как она вся дрожит. Медленная композиция закончилась, а они всё ещё стояли на танцполе, прижавшись друг к другу. Он нюхал её волосы, она уткнулась носом в его грудь и мило сопела. Остановись мгновенье, ты прекрасно!
Ощутив неладное, Герман поднял голову.
– Вадик?
– Батя, прости, мама очень просила, решила сделать тебе приятное!
В беззубой улыбке угадывалась фальшь. Герман выпустил Лизу и, пряча раздражение в нахмуренном взгляде, повернулся к жене.
– Рад тебя видеть! – процедил он.
– Геронька, ты меня ведь сам приглашал, когда-то, помнишь? Вот решила сделать тебе сюрприз. Мне показалось, что ты обиделся утром…
– Сюрприз удался. Выглядишь потрясающе!
Что-то он не видел раньше этого уродского платья с позорными блёстками, некрасиво подчеркивающего обвисшие бока. Причёска как у барана. Впрочем, это её дело, как одеваться и завиваться. Бесит только, что Оксана сама прекрасно понимает, как ей всё это не идёт. Разукрасилась зачем-то, как шалава. Пауза затянулась. И как теперь поступить? Говорить, что только познакомился с Лизой, он не станет, однозначно. Но и представлять её подругой пока не готов, не самое лучшее место для выяснения отношений.
– Познакомься, Оксан, это Лиза…
– Моя подруга! – Вадик подхватил Лизу под руку.
– Очень приятно, Оксана Николаевна!
– Мне тоже очень приятно! – не ожидавшая такого пердимонокля Лиза так и осталась стоять с открытым ртом.
– Ребята, я уже решил тут все вопросы, – взял себя в руки Герман, – поэтому предлагаю отпраздновать мой день рождения в кафе. Возражений нет? Вадик, позвони, пожалуйста, в «Мельницу».
Ишь ты, шустрый какой! Герман прекрасно знал, что его сын не пропускает ни одной юбки, но в данном случае это сыграло ему на руку.
– Или, хочешь, останемся? – спросил Герман, ведя жену к выходу.
– Не хочу, Геронька, тут обстановка какая-то…
– Какая?
Герман обернулся, с неудовольствием отметив, что Вадик так и продолжает обнимать Лизу за талию.
– Развратная.
– С чего ты взяла?
– Я так чувствую.
Чувствует она! Интересно, это она почувствовала, что именно сегодня стоит припереться сюда, чтобы окончательно испортить ему день рождения или сынок надоумил? И почему они так долго не идут, мог бы и по ходу в ресторан звонить.
Герман не стал заморачиваться с вызовом такси, договорившись с одним из ожидающих у входа бомбилой. В кафе их уже ждал накрытый стол, с общими порциями салатов и холодных закусок. Русская кухня, интерьер в деревенском стиле, нарисованные на стенах поля и огромное деревянное мельничное колесо посередине. В «Мельнице» Герман чувствовал себя свободно, потому что бывал здесь достаточно часто и персонал знал его в лицо.
В зале большая компания праздновала свадьбу, свободных столиков больше не было. Ради них явно сделали исключение.
– Так, дамы, что будете пить?
– Шампанское, – попросила Оксана Николаевна.
– Лиза?
Вадик, по мнению Германа, сильно переигрывал.
– Водку попробую.
Вот те на, водку она попробует! Уж не напиться ли ты собралась, Лизок? С чего вдруг? Скорее всего, тоже расстроилась. Герман планировал свернуть день рождения как можно скорее и отослать родственников домой. И Лизу, конечно, тоже, для вида.
Оксана Николаевна сказала первый тост. Герман пил шампанское, Вадик поддержал Лизу и выпил водки. Они немного посидели, Вадик пытался выяснить рабочие моменты по ремонту, изображая из себя жутко делового. А после сказал тост, пожелал отцу здоровья и процветания. Спасибо, что обошлось без счастья в личной жизни! Получилось коряво, но похоже, сам Вадик этого не замечал, Лиза и подавно. Она сидела с отсутствующим взглядом.
– Пошли плясать!
Вадик утащил Лизу в хоровод чужой свадьбы, Герман следил за ними в открытую. Да, уж, красиво танцевать Вадик не умеет, но похоже сам себя считает неотразимым. Лиза на высоченных каблуках старалась не отставать. Надо же, какие кренделя выплясывают, но вместе они не смотрятся. И почему его сын такого маленького роста? Герман понимал, что Вадик комплексует по этому поводу, поэтому частенько закрывал глаза на многие его косяки. Только сейчас сообразил, что Вадик всего на год младше Лизы. Ну, и что из этого? Лиза никогда не делала проблему из-за их разницы в возрасте, по крайней мере, внешне неловкости не выказывала. И Герману она не кажется глупой. Инфантильной немного, возможно, особенно, в области личных отношений. Но как она уделала придурка клавиатурой, горячая штучка!
Герман вспомнил, как начинался их роман с Оксаной. Она явилась инициатором близости, потом забеременела, доложила родителям. Те заставили жениться. Добившись своего, инициативу больше не проявляла. А после родов и вовсе потеряла интерес к этой стороне супружеских отношений, переключив всё внимание на сына. В открытую конфронтацию не шла, периодически делая мужу одолжение. Со временем Германа такое отношение к себе и вовсе перестало возбуждать. Они могла месяцами не прикасаться друг к другу в постели. Дежурный поцелуй в щёку утром и вечером после работы, вот и вся любовь. Когда у Германа появились свободные деньги, он иногда оплачивал профессиональную любовь. Пару раз и в Клубе знакомился с женщинами. С замужними, поэтому обходилось без взаимных претензий. Иногда, впрочем, Оксана вспоминала про мужа, в основном, перед очередной просьбой выделить ей крупную сумму на женские хотелки.
– И куда это молодые подевались? – спросила она.
Действительно подозрительно, они с Оксаной уже и потанцевать успели, а тех всё нет. Что-то пошло не так.
– Я посмотрю, – поднялся Герман.
Он нашел сладкую парочку за углом, перед дверью в техническое помещение. Они так самозабвенно целовались, что не заметили его. Герман вернулся к жене.
– Ну, что там?
– Обжимаются! – зло выплюнул он.
– Ну, что ты, Геронька, дело молодое! Поехали и мы домой, а?
Герман вызвал такси, отправил Вадику эсэмэску, что они с матерью уехали. Видеть их не хотелось. Хотелось напиться. Герман забрал оставшуюся водку с собой.
Но напиться Оксана не позволила. Сняв дурацкое платье, отправилась в душ. Потом села к мужу на колени, забрала из рук рюмку и поцеловала в шею. Он с интересом ждал продолжения. Пуговицы на его рубашке она тоже расстегнула сама.
Герман уже собирался в мастерскую, когда явился Вадик.
– Ну, и как? – спросил Герман.
А что он ещё мог сказать? Как ты, мелкий гадёныш, посмел увести мою девушку! Об этом надо было раньше думать. А ещё лучше, заявить прямо.
– Ну, ничё такая, расшевелилась по ходу. Жаркая штучка. Похоже, голодная была, – противно хихикнул он.
– Познакомился с родителями?
– Не, домой не пригласила, сказала мама строгая. Упражнялись в её машине. Тесновато, – зевнул Вадик и пошел в свою комнату.
– Ты на работу собираешься?
– Так нет же, суббота. К тому же, я хочу спать.
Убойный аргумент. Если ты не хочешь похерить дело, у тебя нет фиксированных выходных. Радуйся, если есть клиенты. Герман неоднократно старался донести эту прописную истину до сына. Безрезультатно, Вадик только периодически закатывал истерики, что отец платит ему незаслуженно мало. Вот именно – незаслуженно!
Проверив, что все рабочие при деле, Герман закрылся в офисе. Включил чайник и сел к столу, собираясь с мыслями. Можно, конечно, сделать вид, что всё идёт, как задумано. Ну уж, нет! Он тоже имеет право на счастье, а мелкому оболтусу всё равно, с кем спать. Он отправил Лизе эсэмэску.
«Не обижайся, у меня не было другого выхода»
Только бы ответила. Тогда ещё не всё потеряно. И прилетело:
«Понимаю»
«Я знаю про вас с Вадиком»
«Осуждаете?»
«Рад за вас»
Ну, и дурак! А что, он должен был закатить ей истерику? На каком основании он мог требовать он неё верности? Она ведь не подозревает о его далеко идущих планах. А так, со стороны – ну, подумаешь, погуляли пару раз. Даже не целовались толком. Если сейчас спугнуть, её потом не достать из панциря. Лиза из тех тихонь, которые назло могут наворотить великих дел. Или великих бед, это уже, как получится. Они ведь в любом случае могут остаться пока друзьями, а со временем он обязательно что-нибудь придумает.
Звонок вывел Германа из задумчивости. Номер незнакомый.
– Ну, привет, Герман Маруха! Как жизнь молодая? – скрипел незнакомый голос, скорее всего принадлежащий женщине.
– Спасибо, регулярно! Вы кто?
– Не узнал? Видать, богатой буду.
– С кем я разговариваю? Назовитесь!
– Сегодня это не важно.
– Что вам надо?
– Чтобы ты перестал сношаться с Лизкой-потаскушкой!
– Иначе, что?
– Жизнь твоя превратится в ад!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.