Глава
III
. То ли сон, то ли видение
Света по-прежнему не отвечала: ее взгляд был прикован к огоньку. Девушку совсем не волновало, может такое быть или не может… Все ее существо охватило странное чувство, будто обитатель банки хочет что-то сообщить, причем именно ей. Светлана потянулась к крышке.
– Эй, ты что, хочешь его выпустить?! – Взвизгнула Наташка и попыталась перехватить руку подруги, но не успела. – Не вздумай, мы же сгорим!
Резникова, не обращая ни малейшего внимания на ее протесты, схватила банку и прижала к груди. Миг – и синий огонек оказался на свободе!
Наталья сдавленно вскрикнула: ей стало страшно, хотя, если подумать, что способен натворить маленький шарик холодного огня? Однако Рыжиковой живо представилось, что всю комнату охватывают языки пламени. Коварное воображение моментально изобразило, как они со Светкой в панике мечутся из угла в угол, а спасения нет… Испугавшись подобной перспективы, Наташка бросилась к окну и настежь распахнула створки. Ворвавшийся в комнату ветер зашуршал тюлем и наполнил воздух ароматом травы, умытой дождем. Где-то в тучах недовольно заворчал гром.
– Давай, улетай отсюда, оставь в покое и нас, и дедушку! – Закричала Рыжикова, ни на минуту не усомнившись в том, что огонек способен ее слышать.
Но он не улетал. Он мерцал над столом, сантиметрах в десяти от Светланиного носа. В голубоватом свете лицо подруги казалось неестественно бледным и походило на восковую маску. Огонек порхал перед девушкой, играя синими лепестками. Послушная немому призыву, Света протянула ладонь, и диковинный гость аккуратно опустился на нее, точно волшебная бабочка.
– Дура, ты же сгоришь! – Истошно выкрикнула Наталья, но Резникова даже головы не повернула. Она вдруг увидела совсем иную картину.
Комната словно растворилась. Вместо нее возник огромный остров, окутанный сумерками и туманом. Озерная вода резво набегала на прибрежные серые камни, перебирала бурые завитки водорослей. Бледная луна небрежно озирала окрестности со своего небесного трона. В нависших над водой корнях древнего дерева затаилась фигурка. То была девушка в домотканой темно-синей юбке, подоткнутой так высоко, что стороннему взору открывались перепачканные в грязи лодыжки и насквозь мокрые кожаные башмаки. Холщовая блуза с вышивкой изобиловала прорехами, а перекинутая через плечо светлая коса с застрявшими в ней сухими веточками почти развилась. Лица незнакомки Светлана не видела, потому что оно было повернуто в сторону высокого берега. Вся поза выражала крайнее напряжение – пальцы с острыми выступами суставов, вцепившиеся в древесные корни, казались твердыми, как кость. Девушка чутко вслушивалась в окружающую тишь, но пока ее тревожили лишь самые обычные звуки: плеск воды да уханье ночных птиц. Девушка осторожно подвигала затекшими плечами и попыталась изменить положение на более удобное. Затем снова замерла: до нее донесся скрип повозки и приглушенный человеческий говор. Она немного привстала, поднялась на мысочки – благо гигантский корень позволял производить такие упражнения.
Над ней протопали два деревенских тяжеловоза, тащивших старую телегу с отвратительно скрипящими колесами. Кони натужно кряхтели и отфыркивались, они явно не горели желанием волочить нелегкий груз. Один из них внезапно заупрямился и стал.
– Но-но, не балуй! – Сурово прикрикнул на него рослый крестьянин грубого вида и замахнулся палкой. – Вези давай, немного осталось!
– Не горячись, Руфус, – остановил его спутник. Он был значительно моложе да и выглядел куда приятнее. Его лицо казалось добродушными, а пшеничные волосы, мягко падавшие на лоб, придавали ему сходство с мальчишкой.
– Глянь-ка, даже лошадь не хочет мерзавку тащить на себе! – Раскатисто захохотал третий и похлопал коня по круглому крупу. – Чует ведьму! Но не горюй, скоро мы от нее избавимся.
– А куда, собственно, мы ее везем? – Спросил молодой и оглянулся.
Девушка, наблюдавшая эту картину, проследила за его взглядом и внутренне сжалась. В телеге сидела молодая женщина. Руки ее были перехвачены толстой веревкой. Сумрак не давал возможности разглядеть запястья, но, несомненно, их покрывала корка запекшейся крови, такая же, как та, что образовала темное пятно на белом виске. Волосы пленницы густого медного цвета болтались по спине. Противный скрип заставлял ее голову пылать от боли, а каждый дорожный камень, на котором подскакивали колеса, добавлял синяков.
В глазах парня промелькнула жалость.
– Куда-куда, – пробурчал Руфус. – Ко всем остальным! Пусть разделяет участь своих собратьев по ремеслу! У, ведьмачье племя!
Он смачно сплюнул и погрозил кулаком пленнице. Та не отреагировала, и головы не подняла, только передернула плечами – видать, озябла: северные ночи даже летом холодны. Светловолосый парень, охваченный внезапным порывом, опасливо приблизился к ней и накинул на дрожащие плечи свой плащ. Женщина только кивнула в знак благодарности: во рту пересохло, слова спотыкались о шершавое нёбо и срывались обратно в горло.
– Нильс, отойди от нее! – Заверещал тот, что гладил коня. – Не успеешь оглянуться, как она тебя чарами своими опутает! Не гляди, что девка – красавка, от нее зло одно!
Парень еще раз взглянул на спутанные пряди некогда чудесных волос, на склоненную голову и поникшие плечи. Лицо его выразило сомнение, но он не посмел ослушаться старших, и троица продолжила путь вглубь острова.
Та, что пряталась в корнях дерева, наблюдая эту сцену, глотала невольные слезы. В душе ее разгорались искры ненависти.
– Осторожнее надо быть, – донеслось до девушки. – Наверняка тут еще кто-то бродит из той же проклятой породы! Как бы беды не вышло!
При этих словах светловолосая незнакомка всем телом приникла к своему древу и постаралась унять бешено бьющееся сердце.
– Но почему мы так поступаем с ними? – Робко спросил Нильс. – Почему уверены, будто маги несут зло, ведь они даже не сопротивляются, когда мы приходим?
– Никогда не знаешь, что они надумали себе, – откликнулся Руфус. – какие темные мыслишки таятся в хорошеньких головках вроде этой! – Он кивнул в сторону пленницы. – И вообще, меньше знаешь, крепче спишь! Так что делай свое дело!
Юноша прибавил шаг, но все же не удержался от вопроса:
– А что будет с…
– То же, что и с прочими! – Резко перебил его приятель Руфуса. – Дорога им всем одна, огнем прокаленная!
Нильс судорожно сглотнул и снова оглянулся на сидевшую в телеге ведьму. Она по-прежнему не реагировала на их высказывания, будто ни слова не услышала. Казалось даже, что молодая женщина почти не шевелится.
Едва голоса смолкли, светловолосая девица, используя корни вместо ступеней, выбралась из своего убежища. Тыльной стороной ладони она собиралась утереться, но лишь размазала грязь.
– Держись, Нельда, я попробую помочь тебе и другим. О, если бы вы только не были столь благородны и добры! – Горько прошептала она.
Затем, прячась в тени леса, девушка двинулась по следу телеги. Одна ее рука придерживала юбку, другая сжимала что-то кожаное, висевшее у пояса. Путь спасительницы лежал в самое сердце острова.
Но вот она чуть замешкалась, присела поправить башмачок. Потом резко обернулась, и Светлана, все это время не отрывавшая глаз от огонька на ладони, вскрикнула: из синего пламени на нее смотрело… ее собственное лицо!
Глава
IV
. Ссора, беседа и еще один сон
Резникова очнулась от того, что снова оказалась под дождем: поток воды обрушился на нее, заставив взвизгнуть и выпустить огонек из рук. Правда, минуту спустя, девушка сообразила, что никакой это не дождь, а всего-навсего Наталья: она вжалась в угол комнаты и обнимала пустой графин. Ковер покрылся мокрыми пятнами, полированную поверхность стола усеяли разновеликие лужицы.
– Ты что, совсем обалдела?! – Светка свирепо воззрилась на подругу.
Рыжикова растерянно хлопала ресницами и переводила взгляд со стола на графин:
– Я б-боялась, что ты сгоришь, ты т-так в-вопила… Мне показалось, огонь жжет тебе руки… Как еще соседи не сбежались…
– Вопила? – Переспросила Светлана и, увидев подтверждающий кивок, устало вздохнула. – Не помню…
Она потерла виски и окинула мрачным взглядом стол и ковер – придется браться за уборку, пока родители не вернулись. «Ну, просто День Водяного сегодня» – подумала девушка и поискала глазами синий огонек. Тот по-прежнему парил над столом. Судя по всему, вода ему нисколечко не повредила.
– Ладно, дружок, – ласково обратилась к таинственному гостю Светлана. – Пора тебя спрятать обратно. Потом придумаем, как с тобой поступить.
Резникова указала на банку, и огонек послушно скользнул туда, позволив закрыть себя крышкой. На прощанье он странно вспыхнул, точно подмигнул…
– Что ты творишь? – Наташка уже пришла в себя и с удивлением наблюдала за манипуляциями подруги, которая аккуратно оборачивала банку тканью. – Неужели ты собираешься оставить этот… – она замялась, подбирая слова, – адский огонь?!
– Конечно! У тебя разве есть другие предложения?
– Да, есть! Давай вынесем его на улицу – пусть себе летит на все четыре стороны, пока никто не видит!
– Ха, что-то он не больно торопился улетать, хотя ты услужливо растворила ему окно…
– Ну и что?!
– А то, что огонек хочет остаться здесь, по крайней мере, пока.
Наташку такой ответ не устроил:
– Ты серьезно? Имей в виду, я домой его забирать не буду, довольно дедуля из-за него мучился!
– Из-за него ли? – Подруга не убедила Светлану. – Лично у меня сложилось впечатление, что Сергей Васильевич страдает исключительно по собственной вине.
– Что ты несешь?! – Вспылила Наталья. – Причем тут он?!
– Надо выяснить, как синий огонек вообще попал к твоему деду. Когда я с ним говорила, он выразился очень туманно…
– Это у тебя в голове туман! – Разозлилась Рыжая Напасть. – Мой дедушка – золотой человек и не мог сделать ничего плохого, а ты его обвиняешь, непонятно в чем!
– Я вовсе не обвиняю, – спокойно возразила Света. – Просто пытаюсь доискаться, с чего каша заварилась. Нужно с ним поговорить еще раз, только очень конкретно. С учетом открывшихся обстоятельств.
– Ну уж нет! – Наташка просто клокотала. Раскрасневшиеся щеки в обрамлении коротких огненных вихров горели не хуже пожара. – Я не позволю бередить старые раны! Такие разговоры могут дедулю до инфаркта довести!
– Ничего себе! – Невозмутимость оставила подругу. – Сама навела шорох, а теперь в кусты? Разве не ты полдня меня третировала, требуя помочь в раскрытии тайны Сергея Васильевича?!
– Ты помогла, спасибо. Больше твоя помощь не требуется. – Сухо бросила Рыжикова.
– Но ведь все закрутилось еще больше! Мы даже не приблизились к разгадке! – Воскликнула Светлана. – Мне кажется, нужно выяснить, где твой дед нашел огонек, и вернуть его на место!
– Вот и выясняй, если тебе интересно, только без меня! И к деду не вздумай соваться! – Наталья оборвала разговор и направилась в прихожую.
Резникова осталась сидеть на диване.
Дверь сердито хлопнула, возвестив о том, что Рыжая Напасть покинула квартиру в самых расстроенных чувствах. Света вздохнула и пожала плечами. Замотанную тканью банку она бережно запрятала в самый дальний угол тумбочки в своей комнате, а после принялась за уборку.
***
Следующие два дня подруги почти не виделись и не разговаривали. Встретившись в коридоре университета в день экзамена, девчонки едва кивнули друг другу и тут же разошлись по разным углам, посеяв недоумение среди сокурсников: обычно Наталью и Светлану было водой не разлить.
Сдав экзамен на «отлично» и закинув зачетку в деканат, Резникова направилась домой. Прежде девушка непременно дождалась бы Наташку, после чего они обе закатились бы в какое-нибудь кафе – праздновать окончание сессии, но нынче обстоятельства сложились иначе. Нельзя сказать, что Светлана злилась на подругу: за долгие годы общения она привыкла к Натальиному сумасбродству – никогда заранее не знаешь, что выкинет взбалмошная девица, поэтому к бесконечным выкрутасам Рыжей Напасти Света относилась философски и обычно не обращала на них внимания. Но сейчас дело было в другом: что-то происходило, и с этим надо разбираться, однако вот незадача – Наталья закусила удила! Теперь придется ждать, пока она остынет и образумится. «Надеюсь, времени у нас достаточно» – подумала Светлана, подходя к своему подъезду, но душа трепетала, словно осина на осеннем ветру: не опоздать бы…
***
Вечером позвонил Борька Поливин, учившийся в том же университете, только на физмате и курсом старше.
– Привет! – Его веселый голос немного взбодрил Светлану. – Поздравляю с окончанием сессии!
– Спасибо, и тебе тем же концом по тому же месту! – Усмехнулась девушка, бросив машинальный взгляд на свое отражение в зеркале.
– Мне рано, – откликнулся собеседник. – Не все такие счастливцы, как вы с Натахой, мне еще один экзамен предстоит в конце недели!
– А-а! Ну, тогда прими мои соболезнования!
– Ты в своем репертуаре, колючка! – Хохотнул Боря и вдруг посерьезнел. – Кстати, ты, что ли, с Рыжиковой поцапалась?
– С чего ты взял?
– Да заглянул сегодня к вам на этаж: хотел узнать, как сдаете, но ваши девчонки сказали, что ты уже отстрелялась, а Наташка еще мучает русских классиков.
– И что? – Голос Светланы обрел доселе незнакомые нотки, поэтому Борис осекся, но, помолчав, все же ответил:
– Да то, что ты слиняла без своей второй половинки! А я, между прочим, хотел пригласить тебя на набережную!
– У тебя еще есть шанс, можешь воспользоваться, если не передумал, – заметила Света.
Ее друг воспринял это как отказ от комментариев и потому лишь утвердился в своем мнении: девчонки поссорились. Ну и ладно, не впервой – между ними кошки бегают туда и обратно с завидной периодичностью. Помирятся!
– Не передумал! Приглашаю по случаю чудесного летнего вечера в кафе, согласна?
– М-м-м, пожалуй! – Протянула Резникова, подумав, что и впрямь неплохо бы отвлечься от бесконечных размышлений.
– Тогда собирайся в темпе, через час буду у твоих дверей!
С этими словами Поливин нажал «отбой».
***
Вечер действительно получился прекрасный. Борис и Светлана сначала отдали должное мороженому, а потом отправились бродить по набережной.
Город, в котором они жили, был небольшой, но стоял на берегу огромного озера. Набережная считалась одной из главных достопримечательностей и излюбленным местом прогулок. Мощеная серым камнем, она уходила вдаль, насколько хватало глаз. На зеленых аккуратно подстриженных газонах красовались авангардные скульптуры из стекла и металла, перемежающиеся с разного рода кафе и барами. За ажурной кованой оградой шелестела свинцовая вода, и чудилось, будто вдали она плавно перетекает в небо. Тяжелые облака почти касались озерной глади – потянись чуть-чуть, и погладишь рукой их пушистые дымчатые бока.
Стало темнеть, вдоль набережной зажглись фонари, разбавившие однотонность серых красок. Увы, северная погода не баловала людей ни солнцем, ни особым теплом даже летом. Однако Светлане и Борису окружающий пейзаж не казался унылым. Неспешно лавируя среди гуляющих парочек и туристов, минуя старичков со старушками, пристроившихся на фигурных лавочках, они брели по своим делам. Правда, Света ушла в раздумья и словно забыла о спутнике. Ему это не слишком нравилось – парень хмурился, время от времени дергая себя за маленькую темную прядку, свисавшую вдоль правого уха и перевитую цветными нитками.
– Слушай, обрати, наконец, на меня свое драгоценное внимание! – Воскликнул Поливин. – Я, конечно, понимаю, что в твоей головушке властвует Наталья, но все же гуляешь ты со мной! Мне, знаешь ли, надоело удивлять прохожих мыслями вслух! Того и гляди «скорую» вызовут!
Боря состроил паническую гримасу. Вышло забавно – Света рассмеялась и подняла вверх обе руки:
– Виновата, каюсь! Обещаю впредь не забывать о твоем присутствии!
– Премного благодарен! – Ухмыльнулся ее спутник. – Заодно избавишь меня, несчастного, от жалостливых взглядов: мол, идет с девушкой, а беседует сам с собой.
Подруга снова улыбнулась. Вообще-то, Борьку она знала чуть не с пеленок – они выросли в одном дворе. В возрасте семи лет Светлана воспылала к нему любовью и повсюду ходила следом, как хвостик, – милый такой сероглазый хвостик с курносым носом. Но, увы, объект нежной привязанности не оценил, ибо был старше на целый год, а значит, взро-о-о-слый! Играть с белобрысой малявкой он считал ниже своего достоинства и, едва Светка появлялась на горизонте, принимался громко ее дразнить, причем степень изощренности дразнилок была прямо пропорциональна количеству зрителей, в основном, из числа окрестных мальчишек. Когда девочка в слезах убегала, Боря, положа руку на сердце, не чувствовал особого удовольствия, но старательно поддерживал небрежный вид и копировал почерпнутый из фильмов высокомерный взгляд, дескать, ходят тут всякие, под ногами путаются…
Позже на смену детской любви пришла дружба – ребята частенько ходили друг к другу в гости, гуляли вместе, обменивались дисками. А потом Борька с родителями переехал в новый дом на другой стороне озера, но общаться со Светланой не перестал.
Вышагивая сейчас под руку с другом детства по набережной, девушка в который раз поймала себя на мысли, что, похоже, нравится ему… Надо же, ролями поменялись! Впрочем, она-то относилась к Борису как к брату и потому старалась не задумываться по поводу его симпатий…
– Эй, ты опять ушла от меня в мир грез! – Поливин не сумел скрыть досаду: обидно, в конце концов, вытащить подругу на свидание и не быть в центре ее интересов!
– Извини, снова задумалась… – Света виновато потупилась.
– О чем, если не секрет, ты размышляешь настолько основательно, что общество симпатичного парня в полном расцвете сил тебя совсем не волнует?
Лицо Резниковой нарисовало улыбку. Девушка потерла мочку уха, немного помолчала, но все же решилась задать вопрос:
– Борь, ты веришь в сверхъестественные явления?
– Это типа привидений, что ли?
– Ну, вроде того…
– Верил в глубоком детстве, когда бабушка мне сказки рассказывала перед сном. А что, ты познакомилась с призраком, и он захотел унести тебя в загробный мрак? У-у-у!
Борис испустил великолепное завывание – оно сделало бы честь любому уважающему себя обитателю потустороннего мира.
– Да ну тебя! – Светка хлопнула друга по руке. – Я серьезно, а ты дурачишься!
– Брось, Светик-семицветик, в духах не может быть ничего серьезного, все они остались в далеком Средневековье. Хотя… – Боря выдержал многозначительную паузу. – А кто именно тревожит твой покой? Какой-нибудь древний рыцарь, не сумевший исполнить обет и теперь бряцающий проржавевшими доспехами по ночам?
Девушка коротко хохотнула – все друзья знали о ее страсти к историческим фильмам и рыцарским романам. Затем посерьезнела и медленно произнесла:
– Если честно, то… синий огонек!
– Кто?! – Обалдел Поливин. – Какой еще огонек?
– Понимаешь, я перерыла все свои книги с легендами, облазила весь Интернет, и нашла только то что, по народным поверьям, синие огоньки – это неупокоенные души людей, умерших не своей смертью!
Борис остановился и, не мигая, уставился на спутницу: он явно пребывал в прострации и не знал, как воспринять такое заявление. Резникова до его состояния не снизошла – ей надо было с кем-то поделиться своими тревогами, пусть даже с тем, кто после всего сказанного сочтет ее с дуба упавшей, а то и откуда повыше, с Луны, например…
– Правда, еще есть истории о заклятых кладах, которые охраняют духи, способные являться прохожим в виде синих огоньков. Они зачаровывают и манят за собой, но на деле нередко заводят в трясину или чащу, мстя таким образом, живым… А иногда огонек просто горит над местом, где зарыто сокровище, но кладоискателям все равно лучше не приближаться к нему…
– Стоп-стоп-стоп! – Другу все-таки удалось вклиниться в поток Светланиных откровений. – Чуть помедленнее, а то слишком много информации для непосвященных. С чего тебя вдруг заклинило на каких-то несуществующих синих огоньках?
– Они существуют. – Веско молвила девушка и посмотрела прямо в карие глаза Бориса. – И я пытаюсь понять, как быть дальше.
По виду Поливина стало ясно, что он впал в некоторый ступор, если не сказать больше. Но, скорее всего, так отреагировал бы любой здравомыслящий человек. Поэтому, взяв с друга слово молчать, Света отмахнулась от укоров совести (обещала ведь Наташке никому не говорить) и рассказала ему о странностях с дедушкой Рыжей Напасти и о банке с огоньком, которая в настоящий момент ютилась в тумбочке. Умолчала лишь о видении, которое посетило ее, когда синий шарик коснулся ладони. Девушка и сама не знала, почему утаила данное обстоятельство. Может, ей просто показалось, что на первый раз Борису достаточно впечатлений…
Выслушав подругу, тот заявил, что не может вот так запросто все переварить, нужно обмозговать. Резникова согласилась дать ему пару дней для роздыха, и оба разошлись по домам.
***
Ветер норовил заглянуть в комнату, шевелил занавески на окне – их приходилось задергивать, потому что летние северные ночи редко бывают по-настоящему темными – не сумерки даже, а лишь намек. На белесый небосклон неспешно выкатился шар луны, прислушался к миру вокруг и натянул на себя облачное одеяло.
Банка стояла на подоконнике. Огонек пошевелился, точно потянулся, и пыхнул синими искрами. Веки спящей Светланы дрогнули.
…Она стояла посреди зеленой равнины. Вокруг не было ничего: только ковер из трав и синее небо. Девушка хотела спросить, что это за место, но голос пропал, будто спрятался в глубине ее существа. Вскоре послышался мелодичный плещущий звук – так звенит ручей, перекатываясь по серой гальке. Со всех сторон несся неясный говор, но Светлана с удивлением осознала, что понимает его смысл. Кто-то невидимый мягко и напевно рассказывал древнюю легенду. Как шелковые нити, повинуясь умелым рукам мастерицы, превращаются в узор, так и неведомая сказительница слово за слово складывала старинную сказку.
– Давным-давно, в те времена, когда в мир только пришло волшебство, спустился на Северную равнину Небесный Дракон о семи хвостах. Там, где ступила его нога, выросли горы, а там, где каждый из хвостов пробил землю, пролегли русла рек. Опустился Дракон на зеленую поляну, и сморил его сон глубокий. Из пасти спящего Дракона выкатились семь жемчужин. Упали жемчужины в глубокие борозды, взрытые хвостами, и наполнились те водой, да такой прозрачной и чистой, что само Солнце, позабыв про дела, семь дней любовалось своим отражением. Зажурчали реки, забурлили, их говор пробудил Небесного Дракона. Выдохнул он пламень, и появился в долине глубокий котлован. Все семь рек понесли туда свои воды и наполнили котлован, и разлилось озеро широкое, конца края ему не видать. За тишь свою да нрав ласковый стало зваться оно Гладь-озеро. И выросло на его берегах поселение, не на радость, на беду неминучую. Горе узрели холмы и долины, вкус слез познали трава да вода озерная. Огонь каленый прожег чрево земли…
Тут вдруг голос посуровел и произнес, обращаясь к Светлане:
– Пора бы тебе поправить дело!
– Как?! – Воскликнула ошарашенная девушка.
– Скрой то, что еще не сокрыто, ибо не должно нынешнему миру ведать волшебство. Изничтожила его злоба людская, быть посему…
– Но почему я? – Света так удивилась, что даже испугаться забыла.
– Твоя-то долюшка в делах тех немалая! Найдешь Гладь-озеро, которое и поныне питают семь рек, узреешь остров туманный, – он вернет тебе прошлое и память…
Изумленная девушка заморгала: зеленая равнина стала исчезать, растаяла в небесной лазури. Тут же послышался трезвон – явно из другой реальности. Света подскочила и… села на кровати. Не обращая внимания на раздражающий звук, она метнулась к тумбочке: банка пряталась внутри, по-прежнему обернутая синей тканью. Резникова облегченно вздохнула, но вдруг поняла, что звон не смолкает. Перевела взгляд на мобильник: экран оставался темным и безжизненным – не он виновник прерванных грез. Секунду спустя, наконец, сообразила: безобразничает телефон в родительской спальне. Спотыкаясь спросонья, Светлана кинулась к нарушителю спокойствия и схватила трубку:
– Алло!
– Светка, ты? – Прорыдала в телефонном пространстве Наталья и, не дожидаясь ответа, добавила. – Беги ко мне со всех ног! С дедушкой что-то не то! Светик, ну, пожалуйста, ты мне очень-очень нужна!
– Буду через десять минут, – коротко высказалась Резникова и поспешила в ванную.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.