Мальчик девочку любил изо всех последних сил. А она, змея такая, жало тонкое вонзая, тихо млела вся при этом. Мальчик был в душе поэтом.
Он работал программистом. На листе, до боли чистом, создавал легко программы, на соседей – эпиграммы, был простой, любил шутить, мучить комп и пиво пить.
Та ж была такая стерва, — жесть тупая, вся на нервах; помыкала всем и всеми, не вникая в сущность темы. Секретарша. Грозный шеф был всего шестеркой треф.
Жили в городе–столице, где всегда угрюмы лица. Озабочен каждый тем, как тащить свой воз проблем. Всюду только зависть, ложь, где обман, – и не поймёшь.
Редкий секс и очень вяло. Видно, злость её мешала. Если мысли не о том, плох процесс, нет смысла в нём. Не вскипала в море пена, лишь бы вырваться из плена.
Как пахал он день и ночь! Уносились деньги прочь. Рифмы брат и чистый гений, раб жены и украшений, бледный житель городской: горд, небрит и взгляд с тоской.
Шустрый Боря был соседом, время часто за обедом проводил и пил немало. Много женщин побывало тет-а-тет в объятьях жадных. Был он чужд инстинктов стадных.
Деньги чтил, любил их свято; знал, как их грести лопатой. И из воздуха, из сора добывал купюры споро. В общем, жил – как птица счастья, без забот и без ненастья.
Вот, однажды за бутылкой, разговор завёл он пылкий. Пили много, ели вяло, время за полночь стояло. Боря вдруг затронул тему и развил такую схему:
«Знаю я парней толковых, прямо дойные коровы. Вирус им какой-то нужен. Ты ж с программами так дружен… Если сильно захотеть, можно враз разбогатеть».
Что же, в жизни всё возможно. Возглас сей неосторожный в душу робкую ворвался как петарда и взорвался. И, теперь без лишних слов, мой герой на всё готов.
Взял он отпуск без оплаты, ограничил все дебаты, и, как хакер настоящий, стал голодный и неспящий. Да, – слегка его задело. Вот и взялся он за дело.
«Сотворю такого зверя, что, глазам своим не веря, Dr.Web и тот не сможет, (остальные черти тоже), перекрыть глухой забор. Все защиты – это вздор!
Этот вирус будет бомба. В виде крохотного тромба он проникнет незаметно, но взломает всё конкретно. В нужный час откроет порт. Будет маленький аборт.
Потекут рекой широкой в сервер мощный, но далёкий файлы, папки, базы данных, мусор разный, очень странный. Всё отправятся в полёт. Кому надо – разберёт».
Все закончилось all right! Растворились на просторе много бит, а может байт. И возник внезапно вскоре в виртуальном, бурном море WikiLeaks – известный сайт.
Да, теперь-то он с подарком. Всё слилось в картине ярко: краски, звуки и мечты. Деньги – идол красоты. Жизнь есть жизнь, второй не будет. Кто теперь его осудит?
«Ну, а как же эта стерва, жесть тупая, вся на нервах, - ходит в норковом пальто? Парень, вроде, в шоколаде…»
Да при этом то раскладе для него она – никто. Имя ей теперь – никак. Он был вовсе не дурак.
2012
Инопланетянин
В бесконечно далёком просторе затерялась родная планета. Впереди, сочетаясь в узоре, светят звёзды таинственным светом.
Нет границ в пустоте беспредельной, и умолкло уснувшее время. Сто парсеков, тоскуя смертельно, не снимаю я тесного шлема.
В тусклом свете лишь отблеск приборов освещает холодные стены. На экранах моих мониторов скачут цифры процессов системы.
Скука здесь, в одиночном полёте, вяло тянутся долгие ночи. Завершает компьютер подсчёты, вывел цель, хоть планета – не очень.
Обитают там странные люди. Бесконечно сражаясь, без смысла, всё хотят уничтожить, повсюду. И у всех неприятные мысли.
Я давненько за ней наблюдаю, изучая объекты контакта. Сеть сигналов довольно большая, и бывают занятные факты.
Повстречал я игру, что занятна, - там её называют стихами. Я от скуки свой комп, вероятно, научу, – мы попробуем сами.
Эти строчки – смекалки проверка, первый шаг к пониманью друг друга. Я приблизился, двигаясь сверху, траекторией ровного круга.
2009
Ледокол
Шёл ледокол, ломая носом льдины, оставив след узорный за кормой. Вокруг безлюдность северной равнины, лишь ветер дует буйный и немой.
Вращался винт, уставший до предела, был слышен плач изношенных турбин. Но капитан уверенно и смело вёл наш корабль над пропастью глубин.
Кричали чайки, проносясь над нами, что впереди мороз бушует злой. Он нас скуёт торосами и льдами, не дав вернуться никому домой.
Но мы упорно восходили к Норду, пронзая время, достигая цель. Не понимая нашей веры твёрдой, рыдала скорбно белая метель.
Как памятник в нетающей пустыне всем тем, кто сбился с курса, не дошёл, стоит, засыпан снегом, и доныне наш старый, в ржавых пятнах, ледокол.
2017
Стоянка
Железные кони стоят под навесом, сквозь грусть вспоминая пыль дальних дорог. На взмахи фасадов смотря с интересом, они ищут к бегу малейший предлог.
Забыл их хозяин. Застыв на асфальте, они здесь ночуют, они здесь живут. А им бы лететь скоростной магистралью, совсем не считая счастливых минут.
Что может быть лучше пустынной дороги и ветра струи в лобовое стекло. Но редкое счастье коснётся немногих, а если коснётся, – считай повезло.