«Я ее любил. Я его любила / Je l'aimais. Аудиокнига» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 16
Я хотел, чтобы Земля перестала вращаться, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Я не хотел с ней расставаться. Никогда.
Тебе кажется, что ты бросил якорь, - но это ловушка
Ты любишь сквош, я - йокари, этим все сказано… - подвела как-то вечером итог Матильда, массируя мое разболевшееся плечо. Помолчав минуту, она добавила: - Подумай над моими словами, в этом что-то есть. Люди суровые в душе, жесткие, непримиримые кидаются на эту жизнь и все время причиняют себе боль, тот же, кто мягок… нет, не то слово… кто гибок, податлив, меньше страдает от ударов судьбы… Думаю, тебе стоит переключиться на йокари, эта игра гораздо забавней. Ударяешь по мячику, который держишь на веревочке, и не знаешь, куда именно он вернется, но точно знаешь, что вернется, обязательно - в этом-то весь кайф. Мне иногда кажется, что я… Что я - твой шарик-йокари…
Ты считаешь, что имеешь право на счастье - и это тоже ловушка. Какие же все мы дураки! Надо же быть столь наивными, чтобы хоть на секунду поверить, будто мы держим под контролем свою жизнь.
Она выходит из-под контроля, но это не страшно. И даже не очень интересно…
В идеале все же было бы узнавать об этом пораньше.
Насколько «пораньше»?
Пораньше.
"Какой странный человек... Похож на рыбу... Вечно уворачивается и выскальзывает из рук..."
Все всегда устраивается, когда ты счастлив, согласна?
– Сколько все это продолжалось?
– С Матильдой?
– Да.
– Считая от Гонконга и до нашей последней размолвки – пять лет и семь месяцев.
– Вы проводили вместе много времени?
– Нет, я ведь уже говорил. Несколько часов, несколько дней…
– И вам этого хватало?
– …
– Хватало?
– Нет, конечно. А может, да – я ведь ничего не сделал, чтобы что-то изменить. Я уже потом об этом подумал. Возможно, меня это устраивало. «Устраивало»… До чего же уродливое слово. Возможно, так мне было удобно – иметь и надежный тыл, и африканскую страсть. Домашний ужин по вечерам и острые ощущения время от времени… Как хорошо – и сыт, и в форме себя держишь. Практично, удобно…
– Пенсионеры… Свободные от всего. Я их ненавижу. Ненавижу, слышишь? Ненавижу, потому что вижу в них себя. До чего же они самодовольны. Корабль не пошел ко дну! Не потонул! – как будто говорят они нам, каждый в отдельности. Но какой ценой, черт побери?! Какой ценой? Тут было все: и сожаления, и угрызения совести, и компромиссы, и раны, которые не заживают и не заживут никогда. Никогда, слышишь! Даже в саду Гесперид. Даже на фамильных фотографиях с правнуками. Даже если вы вместе правильно ответите на вопрос Жюльена Леперса.
Женитьба, семья, работа, отношения с людьми… Через все это я продирался, не поднимая глаз и сжав зубы. С опаской, с недоверием.
Согласен – это выглядело абсурдно. Но я только что был так счастлив… Бесконечно счастлив… Я был озадачен и слегка напуган. Неужели это нормально – быть таким счастливым? Это справедливо? Какую цену я должен буду за это заплатить?
