«Pride and Prejudice» kitabından alıntılar, sayfa 12

...от бессовестных людей можно ожидать чего угодно.

- Боюсь, мистер Дарси, - тихонько сказала мисс Бингли, - как бы

сегодняшнее приключение не повредило вашему мнению о ее глазах.

- Отнюдь нет, - ответил он. - После прогулки они горели еще ярче.

Кое-то находит его слишком гордым. Этот упрек, мне кажется, вызван тем, что в отличие от современных молодых людей он не интересуется пустяками.

Ради тебя я, кажется готова поверить во что угодно. Но от этого едва ли кому-нибудь станет легче.

Элизабет лишний раз убедилась, что долгожданное событие, осуществившись, вовсе не приносит ожидаемого удовлетворения. Приходится поэтому загадывать новый срок, по истечении которого должно будет наступить истинное блаженство, и намечать новую цель, на которой сосредоточились бы помыслы и желания, с тем чтобы, предвкушая её осуществление, испытать радость, которая сгладила бы предшествующую неудачу и подготовила к новому разочарованию.

Весьма немногие среди нас не лелеют в своей душе чувства самодовольства, связанного с какой-то действительной или мнимой чертой характера, которая выделила бы их среди окружающих. Гордость и тщеславие - разные вещи, хотя этими словами часто пользуются как синонимами. Человек может быть гордым, не будучи тщеславным. Гордость скорее связана с нашим собственным о себе мнением, тщеславие же - с мнением других людей, которое нам бы хотелось, чтобы они составили о нас.

...Интересно, кто первый открыл, что поэзия убивает любовь?

— Я привык считать поэзию питательной средой для любви, — сказал Дарси.

— Да, прочной, здоровой и страстной любви — возможно. То, что уже окрепло, может питаться чем угодно. Но если говорить о легкой склонности, — я уверена, что после одного хорошего сонета от нее может не остаться и следа.

Каждый душевный порыв следует поверять разумом. Во всяком деле, мне думается, нужно прилагать силу, соразмерную необходимому действию.

О, как горько раскаивалась она теперь в каждой своей недоброй мысли об этом

человеке, в каждой обращенной к нему вызывающей фразе! Себя она чувствовала

униженной. Но она была горда за него, горда тем, что он превзошел самого

себя в проявлении великодушия и благородства.

Позвольте же, дорогой сэр, пожелать Вам утешения в той мере, в какой это возможно, и посоветовать навеки отторгнуть от себя недостойную дочь, предоставив ей самой пожинать плоды своего порочного поведения.