Мои челюсти уже сводило от подозрений. Осечка Вэира не давала мне покоя. Парень что-то замышлял, и нужно было свинтить от него по-быстрому. Вот только Илга и намека не давала на направление. Со временем мои подозрения переметнулись на недовольство к работе духа.
Мы остановились около камня овальной формы, и пока поводырь разбирался с картой, Ян затеял спор по поводу формы камня. Игнорируя грязные шутки по поводу зарытой под землю мошонки, я сделал глоток из фляги и посмотрел на Яна, как на идиота. Это нужно было остаться озабоченным, после всего, что с нами произошло. Наверное, подобное чувство каленым железом не выжечь. Он не отлипал от меня, лишь бы я согласился с ним, и это еще больше раздражало. Глотнув воду, я вытер воду и выпалил, как автомат:
– Мы столько всякой хрени пережили, а тебя рассмешила, что этот кусок камня похож на пипиську? Тебе моча в голову ударила или пубертатный период второй раз заглянул? А может ты забыл, как твой выглядит? Так ты посмотри – не стесняйся.
– Боженьки, какие мы злые, – зацыкал Ян. – Я так и думал, что внутри тебя сидит ноющий прыщ. Ну как теперь, полегчало?
Меня действительно отпустило. Я выкричался настолько, что даже не заметил, что Вэир вернулся к нам. Он озадачено осмотрел камень и согласился с Яном, по поводу формы.
– Так все с вами ясно, – отмахнулся я.
– У меня есть друг, – компанейски произнес Вэир, что меня удивило, – который однажды мне объяснил, что я стесняюсь, не потому приличный, а потому что не признаю человеческое тело. Мы же не виноваты в том, что у нас есть половые органы, верно? Так, минутка философии закончена, идем прямо по члену! Ой, то есть по курсу!
Ян широко улыбнулся и произнес:
– И чего ты в нем не нашел? Вполне себе отличный парень.
Я покосился на друга и последовал за картографом, который продемонстрировал некомпетентность спустя десять минут.
Согласно карте, мы находились в деревне, но не было даже намека на цивилизацию. Была засрамлённая земля и деревья, чьи стволы можно было оцепить будь нас втрое больше. Задрав голову, я так и не увидел отдельной ветки. Только темную мазню, через которую просачивался свет. В один момент, свет резко погас, затем снова появился и я понял, что там кто-то передвигался. Я окликнул парней, как в глазах потемнело.
Прежде всего, я услышал голос Лои. Она велела мне не волноваться. Вокруг была темнота, хотя глаза мои открыты. Затем, все начало проясняться: темный силуэт стал темнокожей женщиной с рыжими волосами, за ней – деревянный потолок и огненная лампа. Подошел рыжий белокожий мужчина и хмыкнув, произнес:
– Живучие вы, однако. И зачем атенейцам понадобилось здесь ошиваться? Программа помощи обездоленным или вас выкурили нураги?
– Вы не похожи на нищих, – кивнул я на перстень подавшего мне стакан с розовой жидкостью. Он посмотрел на девушку, и та кивнула.
Мужик вывел меня наружу, как большой зеленый лист залепил мне по лицу. Убрав его, я увидел удивительный подвесной городок. Вокруг стволов были сооружены соединенные подвесными мостами дома.
Девочки, что раскрашивали перекладины моста угольками, поднялись с мест и пропустили. На перекрестке мы уступили дорогу женщине с мокрым бельем на голове, а самой окраине вошли в сарай, где в ящиках прорастали огурцы, помидоры и патиссоны. К нам подскочили двое мужчин и начали жаловаться, перебивая друг друга. Рыжий успокоил обоих.
– Я расскажу, – произнес один. – Осталось полдюжины овец, полдюжины свиней. Две дюжины кур.
Рыжий толкнул обоих и прошел вперед. Я – за ним. Внутри оказалось полно дохлой мелкой скотины. Он начал раздавать указания, как мягко объявить о потерях селянам. Смотря на скрюченных животных, я так и не понял, что происходит. Рыжий окликнул меня уже после того, как мы покинули сарай.
Жители приняли новость в тишине. Никто не стал кричать и обвинять кого-то. Глашатай пытался всех взбодрить, мол, что они и не такое выдерживали и вместе справятся, но никто не поддерживал энтузиазм. Чувствовался всеобщий страх и ужас.
Мы стояли в стороне с рыжим, через пару мостов и наблюдали. Затем, он кивнул на крайнюю в толпе худую женщину и произнес:
– Видишь эту щепку? Мы не сразу узнали, что она ест раз в неделю, чтобы детям больше досталось. Нас осталось меньше пятидесяти человек и всегда не хватало еды, но во время кризиса происходят ужасные вещи. Муж этой женщины сбросился, когда в прошлый раз туман убил разом больше половины скота и огорода. После него сбросилось еще десять. Кто-то начал убивать, тех пришлось самим сбрасывать – выбирать не пришлось. Благодаря этому мы выжили. Но, сам понимаешь…
– Что за туман? Что произошло и как вы оказались на деревьях?
– Мы переселились сюда из-за почвы, вернее туда, – он кивнул вниз. – Жили здесь три поколения. Дома уже стояли на деревьях. Еще мой дед их видел, но зачем они нужны были – никто не знал. Пока однажды не появился туман. Люди начали болеть, это явление обычное, но с каждым годом туман становился агрессивнее: дети и старики умирали, стоило только вдохнуть. Мы поднялись наверх, успев взять с собой семена, скотину.
– И никак не выбраться?
– Туман наплывает каждые шесть часов. За это время не возможно спустить всех. Самые отчаянные так и не вернулись. Дома на деревьях – наш единственный способ выжить. А теперь, рассказывай ты. Что вас сюда привело?
– Этот малый хочет стать атенейцем, – произнес Вэир позади, положив руку на мое плечо, – Мы устроили ему испытание, но немного увлеклись: повернули не там, посмотрели не туда и оказались у вас под носом. Но я думаю, спасение деревни – достойное дело, чтобы пройти посвящение.
– Вы поможете нам?
Мне казалось, что он больше остальных погряз в отчаянии, но в его словах и выражении глаз заискрилась надежды, что мне стало стыдно. Ведь ясно как день, Вэир дает ложную надежду.
– Нам нужна только вода. Мы двинемся, когда туман рассеется. По на прасну никому не сообщайте, чтобы никто не расстроился, если мы погибнем. Хотя держу пари, что наш юнец с этим справится, – Вэир похлопал меня по плечу и сильно ущипнул, когда я заикнулся о подробностях плана. Рыжий то ли не заметил, то ли сделал вид.
Во время спора с Вэиром, я даже не заметил, что очнулся Ян. Он только и успел, спросить в чем дело, как к нам ворвались местные и оружием и призвали к ответу. Рыжий пригрозил сбросить нас вниз, если мы не признаемся в том, что на самом деле задумали. Вэир озлобленно зыркнул меня, затем мило улыбнулся вошедшим и попытался выкрутиться. Но рыжий ссылаясь на нашу ссору не поверили не единому слову.
– Ох, этот придурок не так все понял, – махнул на меня Вэир. – Он новичок и духа патриотизма в нем, как пыли у кабинете лекаря. Вы же знаете про атенейцев, значит знаете и про нашу холодную войну с нурагами. От последних событий вы были отрезаны, а ведь ситуация обострилась. И победит тот, кто повернет к себе лицом благосклонность людей. Согласитесь, люди доверяют себе подобным, хотя среди нурагов тоже магов немало. Даже не смотря на то, что вы отрезаны от мира, атенею нужна ваша поддержка и доброе слово. Вы – шанс на выживание магов.
Рыжеволосый убрал оружие, посмотрел на Яна. Опираясь на согнутую руку, лежа на койке он твердо кивнул.
– Как тогда вы пройдете сквозь туман?
– Когда я очнулся, очаровательная дама мне рассказала, что туман приходит каждые шесть часов. В этом и ошибка. Это не туман, а испарения грибницы Фаталья. Плоды ее безобидны, но гиф производит взрывоопасные газы.
– Значит, чтобы избавиться от гриба, надо его взорвать, – заключил рыжий и посмотрел на меня. Я был не менее удивлен, ведь Вэир рассказывал все так убедительно. – Хорошо, вот ваша вода. Через полчаса туман рассеется. Как раз, успеем спуститься. Готовьте веревки! Атенейцы уходят.
Ян поднялся с кровати и похлопал меня по плечу, а я не чувствовал себя виноватым. Может, Вэир обладал даром красноречия и все клюнулись.
Полудохлые четверо мужчин спустили нас вниз с помощью самобытного лифта. Вэир что-то пробубнил про кожное дыхание и выдал нам кожаные маски?! Ян спокойно нацепил отвратительную вещь на лицо, в то время как я думал из какой части тела эта вещица была сделана. Вэир повернулся к показал на путь, а Ян выхватил из моих рук маску и нацепил на мое лицо.
Как только платформа достигла высоты, с которой можно было спрыгнуть, мы соскочили и побежали, в прямом смысле этого слова.
Как было сказано, испарения грибницы появлялись под городом через шесть часов, значит она выходила из-под земли гораздо раньше, и это без поправки на ветер и плотности газов.
Через полчаса, Ян внезапно запыхтел и упал на колени. Вэир резко остановился сжал руку в кулак, и я увидел, как зеленый пар вышел из кожаной маски. Ян поднял большой палец.
– Хорошо, мы уже близко, – заключил Вэир.
– Хорошо? С дуба рухнул? – Возмутился я, – Посмотри, что с ним творится. Надо найти другой путь.
– Не ты ли меня два часа колупал о вранье и жестокости ложной надежды?
– Они и не хотели нас насильно оставлять там, зачем вообще вякать про помощь надо было?
– Мальчики не ссорьтесь, а то грудь не вырастит, – поднялся Ян и обратился к Вэиру. – Скажи, эти люди правда могут помочь атенею или ты наплел?
– Не имеет значения, ведь…
– Значит, мы поможем. Ты же умный, придумай, как сбросить туда горящую палку или еще что. Поверь, оно тебе надо, – с напором произнес Ян.
– Предлагаешь усидеть на двух стульях? – Вэир поднял бровь.
– Скорее, накормить волков и оставить целыми овец.
– Вы когда это успели свой язык придумать? – Заревновал я.
Вместо ответа, Вэир побежал вперед, а Ян подмигнул и побежал вторым. Разозлившись, я выплеснул пар ругательством и последовал за ними.
Вдали мы заметили огромный раскол в земле. Вэир констатировал, что мы прибыли вовремя – грибница еще не выпустила ядовитые газы. Услышав грохот позади и страшный кашель, я обернулся и увидел стоячего на коленках Яна. Мы оттащили его на то расстояние, где он не давиться кашлем. Ян уверил меня, что с ним все будет порядке и отправил помочь Вэиру. Я и сам не хотел был упускать Вэира из виду.
Итак, мы вдвоем двинулись в сторону раскола в земле.
Вэир закинул ремни на деревья, как рычаг, чтобы легко регулировать подъем. Он хотел спуститься и поджечь грибницу сам, но я остановил:
– Если ты погибнешь, Ян никогда отсюда не выберется. Я пойду.
– Сделай бы хотя бы вид, что ты и обо мне заботишься. Ха! Вижу по твоему лицу, что я чушь сморозил. Ладно, так тому и быть, – он движением пальцев снял с себя кожаные ремни, и они обвязали меня, как страховочный трос.
Меня напрягло, что он так быстро согласился, но я не менял решения. Кажется, они с Яном спелись и Вэир не бросит его в беде.
Ремни переплелись между собой и направились к дереву, затем обогнули ствол и оказались в руках Вэира. Иначе говоря, моя жизнь был в его руках. После выдержанной паузы, Вэир вытащил из кармана огниво и короткий факел. Вручив огонь, он объяснил, в какой промежуток нужно сбросить факел:
– Поток испарений очень сильный, и если сбросить раньше, факел погаснет. Ты не думай, что я тебе лапшу вешаю. Мы давно уже с этими паразитами работаем, – объяснил он напоследок и начал спускаться меня вниз.
Из маски постоянно выходил пар, как из утюга. Ремни трещали во время спуска. Я спустился своими силами сколько было возможном, но потом пришлось отпустить руки и свисать на одних веревках.
Я пытался отвлечься, но давящая атмосфера не позволяла. Моя жизнь зависела от человека, которому я не доверял, под ногами не было земли и в темноте издавались неприятные звуки.
Ощущение, что из темноты вот-вот что-то схватит меня за ногу и оторвет от соплей, на которых я висел.
Наконец-то над факелом появились искры, я крикнул Вэиру остановиться и бросил факел вниз. Закончив дело, я снова крикнул, но меня никто не вытягивал. Закричав еще раз, я схватился за ремни и начал подтягиваться, как под ногами раздался неимоверный писк и яркий свет осветил все подземелье.
Грибница выглядела как склизкий комок из волос, застрявшей в стоке ванны. Я знал, что меня неизбежно поглотит огонь, но паника пинала под зад только так. Я закричал, как вдруг ремни резко вытянули меня на поверхность и подняли над землей, которая провалилась вместе с толпой незнакомцев.
Ремни посадили меня на дерево, на котором находился и Вэир. Держась за бок и морщась от боли Вэир чуть не свалился. Я схватил его за плечи и снова посмотрел в сторону провалившейся породы.
Туман рассеивался. Маска уже не работала, я сорвал ее и стало даже легче. Видимо, грибницу разорвало в пух и прах. Вэир схватился за ветку и подтянулся со стоном. Кровь прилично сочилась из его раны, пропитала форму и измазала руки. Мне стало боязно за него, ведь сумка была у Яна. Я велел Вэиру оставаться на месте, а сам начал спускаться, как подомной раздался хруст и дерево накренилось в сторону обугленной чаши.
– Дело – дрянь, – хохотнул Вэир, а я позвал Яна. – Без толку, он сам поди того уже. Честно говоря, я думал ты снова поставишь палки в колеса, а не твой бугай. Перед смертью скажи, отчего я тебе так не нравлюсь?
– Перед смертью? – Испугался я, на что он снова хохотнул, и я почувствовал, как меня обвили его ремни. Я догадался, что он спустит меня вот только ремни на ходу упали вместе со мной.
– Ловлю! – Произнес Ян и схватил меня за руку прямо над обрывом. Ему не составило труда меня вытащить. Вот только, когда я выбрался, увидел за его спиной лежачего Вэира.
Он дышал, но был в отключке. Мы подбежали к нему, расстегнули форму и вылили весь флакон снадобья на разрубленную рану. Пока лекарство действовало, я рассказал Яну о произошедшем.
– Я слышал звуки боя, но не смог подойти, – ответил Ян – До сих пор не понимаю, почему такой задохлик как ты спокойно двигался, а я…
Вэир перебил оскорбления своим кряхтением. Его рана затягивалась на глазах. Увидев нас, он недовольно закатил глаза и недовольно произнес:
– Отлично, я не умер.
– Слова благодарности, что надо, – улыбнулся Ян.
– За что благодарить? Ты же меня не поймал.
– Откуда ты знаешь, – прищурился я.
– Зад отваливается, вот почему, – огрызнулся Вэир и начал подниматься. – Меня твои подозрения уже в заду ковыряют.
– Прости, я не хотел.
Вэир и Ян удивленно на меня посмотрели, но я не стал развернуто объясняться. Я зацепился за слова, по привычке. Сейчас я жалел о всех своих подозрениях.
Мы выдохнули, когда перешли в пустырь. Вэир удивился тому, что рану не пришлось ни зашивать, ни завязывать. К тому же, рубец образовался спустя нескольку минут. Пришлось соврать, что снадобье мы купили у какого-то старика и сами удивились действию. Все потому что, мы поклялись сохранить в тайне существование Эвола. Чтобы разнообразить путь, маг начал нам рассказывать и про других чудовищ Линерии, на что Ян удивился:
– Мы не виделись около месяца, а ты за такое короткое время уже успел повстречать стольких чудовищ?
– Помните, я говорил вам про друга? Кстати, ты с ним очень похож, даже именем. Его Юн зовут. Только он немного стройнее и ниже на две головы. Юн – единственный примитивный маг в атенее.
– Еще раз, примитивный маг? Ты что-то говорил, но я как-то…
– Всех, кто владеет стихией в ее изначальной форме прозвали примитивными. Ну, знаете, огонь, вода, воздух и земля. Вот Юн – маг земли и знает про все породы и про чудовищ. Когда я попал в атеней, он сразу меня взял в оборот – расчищать земли. Так мы промотали с ним вокруг ближайших деревень около полугода и…
– Стоп. Полугода? Но мы не виделись около месяца, – повторил Ян.
– Туман слишком сильно мозг тебе сжал. Мы не виделись пару лет, – огорошил он нас. Затем хохотнул и добавил, что мы забавные ребята.
Ян был в шоке, но я точно знал, что мы промотали две недели с Лоей и столько же в Эвале. Ян посмотрел на меня и поднял брови от удивления. Я дал понять всем видом, что беспокоиться незачем. Я решил, что маг прикалывается.
– Почему два таких гигантских чудовища находились рядом друг с другом? Тот, что с языком и грибница? – Продолжил я разговор.
– Ну, они сотрудники. Грибница питается от испражнений чудовища, а в обмен подгоняет добычу к пасти своими испарениями. Все просто. Грибниц развелось много за последнее время. Их мы зачищали только так. А языкастых я встречал только однажды. Единственный вариант их вывести – не доставлять еду, – закончил Вэир и остановился на звук сорвавшихся в небо стаю двуглавых воронов.
Парень прищурил взгляд, хотя я не заметил ничего подозрительного. Редкие пучки сухой травы на земле и рассыпанные камни. В общем, как на земле. Но парень движением руки выпустил ремни со своей ноги. Они переплелись между собой в комок и после взмаха хозяина ударились о землю. Ничего не произошло и я подумал, что все в порядке. Но Вэир не позволил мне сделать и шагу. Земля рассыпалась и свалилась вниз.
– В Линерии большие проблемы с землей, да?
– Только маги земли могут прощупать почву, а наши примитивные маги заперлись в четырех стенах в процветающей земле и не хотят приходить. Наверное, сидят и надеются, что люди, нураги и атенейцы сгниют в своем же дерьме.
– Их изгнали ли?
– Какой догадливый, – ухмыльнулся Вэир. – Они проиграли нурагам, сбежали за горы и объявили нам войну. За приделами Линерии магов никто не принимает. Нет, формально-то все ждут нас с распростёртыми объятиями, но вы знаете, что происходит за обложкой. Многие сдохли, пытаясь прикинуться людьми, ведь сдерживать силы, все равно что запустить кровотечение. Теперь понимаете, почему мы не можем проиграть?
– Вам некуда бежать, – заключил я и подумал об Эвале, где их могли бы принять.
Вэир кивнул и движением руки начал проверять землю ударами кожаного шара. Мы шли по следам мага, слушая об удивительных существах, которые населяли линерию и примитивных магах.
Ступив на надежный участок земли только вечером, мы обозначили границу лагеря. У нас были теплые пледы, вяленное мясо с водой, которыми нас снабдили поселенцы на деревьях. Никогда бы не подумал, что этого достаточно для того, чтобы почувствовать себя хорошо.
Во время ужина я вспомнил о парнях, которые провалились под землю и рассказ Яна о звуках борьбы. Вэир обошелся коротким ответом, что это были старые неприятели, но как по мне, с неприятелями достаточно не разговаривать, а не отправлять на тот свет.
Так как мы были втиснуты о узкий безопасный круг, пришлось справлять нужду прямо в проделанную мячом дырку. По шуму струи было ясно, что дыра бездонная. Когда я вернулся в лагерь, Вэир уже сопел в обе ноздри. Очевидно, что за день он устал.
– Он имеет право на прошлое, – произнес Ян, куря самокрутку.
– Откуда это у тебя?
– Нашел в сумке, которую нам дали. Думаю, самое время начать курить, – он протянул мне, но я отказался. – Ты в порядке?
– Всякий раз, когда мы останавливаемся в лагере, я думаю об Але и Лое. Надеюсь, с ними обеими все хорошо.
– Ты до сих пор думаешь о Лое? Я думал, это потому что она… ну девушка, которая вместе с нами путешествовала. Ну ты понимаешь, единственная, которая мелькала у нас перед глазами в течении двух недель. Животный инстинкт и все такое.
– Будто бы ты ничего не замечал.
– Замечал, – горько произнес Ян с напряженным выражением лица. Меня не покидало чувство, что его изнутри что-то зажевала в этот момент.
– Каждый имеет право на секреты, – произнес я, на что лицо Яна расправилось. Я пожелал спокойных снов и лег к нему спиной.
– Мы переспали в деревне охотников после твоего ранения, – выпалил Ян и меня как будто снова просквозили. Только на этот раз не в плечо.
Я не знал, как реагировать: обернуться и соврать, что все в норме или наброситься и отгрызть ухо? Ян позвал меня, но я не ответил. Мне казалось, что я даже не дышал. Он выругался – решил, что я заснул и даже поблагодарил кого-то, что все так вышло. Видимо, он пожалел о своем признании. Знал бы он, как я об этом пожалел.
День вспышкой появился перед глазами, а мы уже продолжили путь по рыхлой земле. Парни болтали обо всем, а я сверлил спину Яна. На вопрос, почему молчу, я соврал, что не выспался. На самом деле, я вообще глаз не сомкнул.
Кожаный мяч все реже проламывал землю, это указывало на крепость земли. Наконец, когда Вэир сделал заключение о твердой земле под ногами, я набросился на Яна.
Он не ожидал и свалился спиной на землю и даже не сопротивлялся. Я сел Яну на грудь, поднял к себе за грудки и спросил:
– Выходит, пока было неясно сдохну я или нет, ты трахал девушку, которая мне нравилась?! Я не мог ничего требовать, она даже не знала о моих чувствах. Но ты все знал! Ты ведь мой друг!
Неодобрительный свист Вэира не отвлек меня от наполненного ужасом взора Яна. Он был поражен и боялся, но не того, что я пощекочу лицо. Ян боялся чего-то другого.
– Отвечай!
– Да! Да, я – подонок! Я был животным, ясно? Я слишком поздно осознал, что натворил. Пока ты приходил в себя, мы много проводили времени вместе и сблизились. В один момент, я пришел к ней в комнату что-то спросить, а она как раз сняла халат перед сном. Оказалось, что она спит голая. И все само – собой произошло, я ничего не мог поделать. Мне правда жаль! Врежь мне, чтобы полегчало. Нам нельзя сейчас таить злобу друг на друга.
Мне было так больно это слышать. Я сжал руку в кулак, замахнулся, но не ударил. Мои губы просто растянулись в улыбке. Почему-то было больно и смешно.
– Она ведь поцеловала меня на прощание, – выдавил я. – Должно быть решила посмеяться. Наверняка, она знала, что ты рано или поздно мне похвастаешься. Какие же бабы – суки.
– Вы закончили выяснять отношения или как? – Вздохнул Вэир.
Когда Ян начал вставать, я со всей дури вмазал ему по челюсти. Ян свалился на землю и мне действительно полегчало. Я даже протянул ему руку.
– Обещай только, что Алю не придашь. И мою жену никогда не тронешь.
Ян посмотрел на меня с удивлением, затем протянул руку в ответ. Мы оба поднялись и прошли мимо Вэира, которому я полушепотом произнес, что понимаю теперь, почему он все время ржет. Парень вначале изменился в лице, но затем хохотнул и последовал за нами.