2020 год начинался невесело. В мире стали появляться данные о первых заболевших и летальных исходах от таинственной коронавирусной инфекции.
Многие белорусы сначала рассчитывали, что этот странный грипп, полученный то ли от съеденной каким-то китайским «гурманом» летучей мыши, то ли из-за последствий опасного научного эксперимента, то ли еще по какой-то причине, нас непременно обойдет стороной. Ничего подобного. Инфекция распространялась со скоростью света. А мир чрезвычайно быстро начала охватывать истерическая паника: караул, мы заболеем и скоро все умрем.
В то же время белорусы благодаря негосударственным порталам и СМИ складывали в сознании примерно такую картину мира, единственно правдивую на их взгляд. С советских времен наши люди привыкли доверять западным голосам, сколько бы их ни глушили. В самом деле, не программе же «Время» верить?
Международный инфошум первой половины 2020-го упорно доносил до белорусов, что управленцы во многих цивилизованных странах публично заявляли, что во главе угла у них находится человек, а не производственные показатели.
Подобный тренд немедленно стал популярным у либеральной белорусской интеллигенции и креативного класса. Они его подняли на щит и пошли с этим символом вперед.
То, что любая очевидная истина, по меткому выражению острослова и любителя парадоксов Оскара Уайльда, сначала «должна удержаться на канате из парадоксов и противоречий», наших соотечественников совершенно не интересовало.
Итак, в Европе и Америке наступала эпоха безумных ограничений и массовой работы по домам – пресловутой самоизоляции.
Президент Беларуси Александр Лукашенко в этих условиях сделал ставку на отсутствие в стране жесткого локдауна. Категорически.
По его мнению, неожиданно свалившийся на нас в виде эпидемии вызов следовало рассматривать в таком контексте:
– экономика Беларуси, застопорившись, могла не выдержать мощного удара в виде массовой изоляции трудоспособного населения, что непременно привело бы к необратимым негативным последствиям;
– при этом людям, готовым (несмотря на определенный риск) работать, государство всегда готово прийти на помощь.
Как вы понимаете, я описываю тогдашнюю ситуацию в очень общих чертах.
Если же говорить предметно, то нужно обратить внимание на детали. На самом высоком уровне в стране о ковидной инфекции заговорили лишь в самом конце марта, 28-го числа. В тот день Александр Лукашенко дал блиц-интервью на хоккейной площадке корреспонденту телеканала ОНТ. Он буквально заявил следующее: «На ледовой площадке нет вирусов никаких. Вот ты же не заметила, что они летают?.. И я тоже не вижу».
Налицо были дальние ассоциации с культовым фильмом «ДМБ»: «Видишь суслика?.. А он есть».
Но уже 31 марта президент с сожалением комментировал смерть заслуженного артиста Беларуси витеблянина Виктора Дашкевича, умершего от последствий подтвержденного коронавируса. Вскоре в стране последовали новые летальные случаи, и все по той же причине.
Прискорбно, но по-настоящему добрых, отеческих слов в адрес родственников умерших от этой болезни ни у кого из власти не нашлось. Почему?.. У меня нет четкого ответа на этот вопрос по сей день.
Спустя почти три года после тех событий можно сказать одно: жесткие заявления Александра Лукашенко народной любви ему определенно не добавили. «Мы-то можем остановить экономику, но что вы будете жрать зимой?» – это едва ли можно считать бальзамом на сердце общества.
Да, впоследствии нация и весь мир убедились в том, что Лукашенко-то был в принципе прав. Но тогда его активное нежелание быть в мировом тренде вызывало в определенных кругах возмущение, причем не особо тихое.
А уж парад на 9 мая, приуроченный к 75-летней годовщине Великой Победы, с привлечением оставшихся ветеранов, спровоцировал самую настоящую истерику в социальных сетях: «Да что он творит, за людей нас совсем уже не считает? Какие массовые мероприятия, что за шествия смертников? Его-то всегда откачают, а нам что делать? И несчастных стариков-ветеранов ему не жаль, получается?»
Где был тогда государственный идеологический аппарат, готовый хоть как-то успокоить людей и убедить их в правоте своего лидера? Знаете, за что нужно было незамедлительно менять всех этих идеологов, находящихся на государственном обеспечении? Многие белорусы не восприняли специфический юмор президента в части борьбы с ковидной инфекцией и его нежелание объявлять локдаун. А желающих растолковать ситуацию по-простому не нашлось. Или они ждали, что политик мирового уровня соберет отдельную пресс-конференцию и заявит примирительно: «Граждане, я тут на днях неудачно пошутил».
Тогда, тревожной весной 2020-го, большинство белорусов запомнили дружно, как мне кажется, примерно одно и то же: Лукашенко рекомендовал народу в качестве основных средств для борьбы с ковидной инфекцией хоккей, работу в поле, баню и немного алкоголя. Ну и поменьше сидеть в своих пыльных маленьких квартирках. И это со стороны, без объяснений контекста выглядело как троллинг.
При этом многие еще прекрасно помнили, как президент в 2011 году назвал некоторых белорусов не народом, а «народцем». Это когда люди на фоне обваливавшегося рубля бросились мести с полок все подряд и… Да, смогли поставить отечественную экономику в очень и очень непрезентабельную позу, организовав какую-то вакханалию, получившую название «хапун». Многим было обидно слышать подобное, да еще огулом. В моей семье, к примеру, по три телевизора и по пять мешков муки точно не покупали. И мы, смею заверить, не были здесь единственными.
Но никто из идеологов ни в 2011 году, ни в 2020-м не стал доходчиво объяснять, какой смысл стоит за эмоциями первого лица страны. А ведь обязаны были, по долгу службы – обязаны.
Вот когда нужны были все эти диалоговые площадки и телеграм-каналы с продуманной, точной информационной политикой, иногда успокаивающе-разъяснительной, иногда наступательно-агрессивной, с учетом складывающихся обстоятельств. Однако ничего подобного не случилось.
Зато в «народце» стали иронично шутить про лукашенковские «тракторинки» – лучшее, патентованное средство от ковида, терапию на коньках и с клюшкой и прочее.
Важную роль в той атмосфере общественной истерии сыграли заявления Владимира Жириновского, который написал 29 марта 2020 года в своем телеграм-канале: «Так нельзя, Александр Григорьевич. Получается, вся планета дураки, а вы один умный. Уймитесь наконец».
Владимир Вольфович, вакцинировавшийся семь раз за полтора года (три вакцинации «Спутником V», три «ЭпиВаком» и одной прививкой от гриппа) и появлявшийся на публике в специальных перчатках и с маской на лице, в апреле 2022 года взял да и умер от последствий коронавирусной инфекции. С тех пор он преспокойно пребывает на мемориальном Новодевичьем кладбище, собирая, как всегда, группы ярых поклонников и почитателей. На сей раз – у собственной могилы.
Однако в 2020 году «эпидемиологическая догматика» самого экстравагантного политика России многим белорусам казалась очевидной. А вот позиция своего президента представлялась чуть ли не антинародной.
Только время могло все расставить по местам, доказав, кто был прав, а кто заблуждался. К сожалению, тогда, весной и летом 2020 года, время работало отнюдь не на действующую власть. Она этот вызов фактически проигнорировала и очень многие вызовы проспала, продолжая то плыть по течению, то решительно махать дубиной.
Сняла бригада Первого канала неправильный сюжет, с точки зрения власти, про эпидемиологическую ситуацию в Столбцах – вон из страны, нечестные российские журналисты. Без вас воздух будет чище.
Такие ходы «на упреждение» давали нехороший эффект. Люди все чаще бурчали: «Дурят нашего брата, скрывают, что происходит. Вон за журналистов принялись. Ой, неспроста все это. Доведут нас всех до гробовой доски в этой… стране для жизни».
Хуже, злее и провокационнее про ковид, чем все эти белорусские ноунеймы в соцсетях, писал только российский профессиональный «стебарь» Леонид Каганов. Вот вам российский либеральный юмор, во всей его деструктивной красе:
Тридцать восемь добровольцев приняли вакцину.
Вакцина приняла не всех, а ровно половину.
Девятнадцать добровольцев начали чесаться.
Но семеро счесались в ноль, и стало их двенадцать.
С этими двенадцатью никто не знал, что делать.
Им сделали второй укол, и их осталось девять.
Девять добровольцев ночь провели в сортире.
Пять не успели добежать, и стало их четыре…
Никто не подхватил ковид под действием вакцины.
Так выпьем яду за успех российской медицины!
А мы с вами снова возвращаемся в «позднюю весну на грани невероятного лета». 29 мая 2020 года российский миллиардер Олег Дерипаска репостнул в своем телеграм-канале антилукашенковский видеоролик, в котором рекламировался (в том числе) задержанный аккурат в этот же день белорусский блогер, автор и ведущий YouTube- и телеграм-канала «Страна для жизни»* Сергей Тихановский, с соответствующим дерипасковским комментарием: «Наверное, все-таки зря Александр Лукашенко провел эксперимент с отказом от карантина. Мероприятия в рамках карантина – важный инструмент борьбы с пандемией, если они вовремя проведены и сопровождаются массовой самоизоляцией. Последствия этой ошибки еще долго будут преследовать братский народ».
Заявление довольно громкое, собравшее огромное число просмотров, лайков и прочей шелухи. Но если присмотреться чуть внимательнее, вооружившись банальной логикой и фактами, то все эти выхлопы Дерипаски по поводу отказа Беларуси от жесткого карантина, да еще с акцентом на личность Лукашенко, смотрелись бы относительно актуально где-нибудь в тогдашней Италии, но в мае в Беларуси эпидемия ковида была взята под контроль, а в июне – решительно пошла на спад. Это – объективная картина. Так получилось, что болезнь эта развивается волнами, то успокаиваясь, то устраивая «девятый вал».
В любом случае большинство стран свои карантинные меры на тот момент начали смягчать либо и вовсе отменять, а зарубежные специалисты – все чаще ставить под сомнение целесообразность применения жесткого карантина в принципе.
Знаете, я не поленился и нашел для вас исчерпывающие данные за тот период. В Беларуси было выделено 18,6 тысячи коек для заболевших коронавирусом, пиковая нагрузка пришлась на май-июнь и занятыми оказалось лишь около 12,5 тысячи койко-мест9.
Что касается среднедневного количества болеющих (как разницы между заболевшими и выписанными за сутки) в том же мае – июне, по данным сайта www.covid.osnova.news, оно на пике достигло 25,4 тысячи человек (люди с легкой формой болезни находились на домашнем лечении), а с 10 июня началось последовательное снижение этого количества. И в течение следующих недель данный показатель стал существенно снижаться, достигнув ко дню выборов президента цифры в 3,3 тысячи человек (17,7 % от выделенных для больных коронавирусом коек) при средней летальности 0,85 %.
11 июня Александр Лукашенко провел встречу с министром здравоохранения Владимиром Караником10. Обсуждались вопросы готовности отечественной системы здравоохранения к возможной второй волне пандемии, с учетом избранного Беларусью пути борьбы с распространением коронавируса. По итогам встречи министр вышел к журналистам и дал развернутый комментарий: «Если брать статистические показатели, то по количеству выполненных тестов на миллион жителей мы входим в десятку стран в мире. Показатели летальности одни из лучших в мире. Более того, в стране не допустили перегрузки системы здравоохранения. У нас не было ни одного перепрофилированного в медучреждение спортивного объекта. Мы не видели очередей скорых и людей, лежащих в коридорах в ожидании медпомощи. И у наших реаниматологов никогда не было тяжелого выбора, кого из пациентов подключать к аппарату ИВЛ. Потому что даже на пике эпидемии было задействовано менее 15 % имеющегося парка аппаратов»11.
При наличии в стране более 2 тысяч аппаратов ИВЛ число тяжелобольных, которым этот аппарат был жизненно необходим, не превышало 300 человек, в связи с чем возникал вполне закономерный вопрос: для чего в такой ситуации надо было вводить жесткий карантин, о котором глухо мечтали белорусы?
Но об этом опять же нужно было громко рассказывать белорусам, вкладывать в ухо каждого, хоть в формате роликов в TikTok, хоть в режиме официальных репортажей на ТВ. А еще лучше – совмещая эти два жанровых подхода. Если и иронизирую сейчас, то совсем слегка.
Кстати, в преддверии II Европейских игр, проходивших в Минске с 21 по 30 июня 2019 года, в стране проводились грамотные учения по локализации эпидемии. И тогда же были закуплены капсулы для транспортировки пациентов с особо опасными инфекциями, защитные костюмы и другое специальное снаряжение. Но кто об этом тогда напоминал белорусам во весь голос?.. То-то и оно.
И знаете, в пропаганде, как и в борьбе с вирусными и коронавирусными инфекциями, очень важно соблюдать правила современной информационной гигиены и профилактики. Использование же в качестве исходника не реальной ситуации, а уже отработанной годами типовой тенденциозной картинки чаще всего приводит в лучшем случае к отсутствию желаемого результата, а в худшем – к прямо противоположному.
Какие тогда были картинки от официальной пропаганды по большей части? Где были новые подходы, интересные ток-шоу, авторские программы, понятная аналитика, доступные аргументы, берущие за душу слова? Может быть, причина в том, что очень многие из тех, кто воспевал стабильность с телеэкранов, в скором времени, в августе, вдруг заголосили про перемены и о том, как у них открылись глаза на «диктатуру» и «правовой беспредел»? Такой «кульбит» тоже сыграл свою роль для розжига костра противоречий в белорусском обществе.
Однако мы сейчас – про упущенные возможности того сложнейшего года. К сожалению, в Беларуси в 2020 году не смогли воспользоваться отличными возможностями для саморекламы. Наиболее показательна эта инерция была продемонстрирована в случае с нашим футбольным чемпионатом, который стал известен на весь мир.
Поскольку Беларусь тогда не остановила футбольный чемпионат страны, ее совершенно бесплатно, пусть и невольно, начали «пиарить» большинство мировых букмекерских контор и тотализаторов. Ведь в карантинных условиях им тоже надо было как-то выживать. А принимать иные ставки, кроме как на чемпионат Беларуси по футболу, у букмекеров вариантов не было. Спортивная жизнь в мире замерла, а чемпионаты Таджикистана, Никарагуа и Бурунди оказались как бы не конкурентами белорусскому.
В связи с футболом статьями о Беларуси отметились самая популярная на тот момент газета в мире – The New York Times. А еще британские The Sun, The Daily Mail, The Guardian, итальянская La Repubblica, немецкая Frankfurter Allgemeine, Fox Sports Australia, швейцарская Blick, австрийская Kronen Zeitung и многие другие. Кроме того, лицензии на показ матчей футбольного чемпионата Беларуси купили больше 10 государств, включая страну слонов, чая и «Камасутры» – Индию.
Новостные сюжеты о белорусском футболе стали появляться даже на топовом английском канале Sky Sports. А как это было использовано государственной пропагандой? Правильно, никак. Даже тот удивительно яркий факт, что из страны, не объявившей локдаун, не уехали ни дипломаты с семьями, ни легионеры, играющие в чемпионате Беларуси, не был задействован в информационной борьбе.
При этом сами белорусы свою далеко не самую плохую жизнь воспринимали сугубо в черных тонах, моделируя ситуацию следующим образом: «Так-так. Умные европейские политики своих граждан берегут, по домам их рассадили. В США Трамп американцам каждый месяц нехилые пособия дает, лишь бы не высовывались. А наш велит работать, не жаловаться и спортом заниматься. Это как так-то? Совсем ему на нас плевать, так что ли? Ладно-ладно, когда у нас выборы? Мы тебе ужо проголосуем… сердцем».
А еще тогда лишь в самом ближнем окружении президента знали, что он накануне выборов неважно себя почувствовал. По неофициальным данным, был у него обыкновенный ковид, пусть и не в самой тяжелой форме. В итоге послание народу и парламенту пришлось перенести. И поползли слухи: «Боится. Нечего ему сказать людям, стыдно».
Однако Александр Лукашенко на трибуну вышел и к нации обратился. И было это 4 августа – за пять дней до выборов.
Не секрет, что ближний круг президента предлагал всякие выборы отменить и ввести попутно в стране чрезвычайное эпидемиологическое положение. Но президент на эти довольно безумные варианты развития главного политического сюжета года, к его чести, не пошел. А своим выходом как бы сказал противникам: «Я не отступлюсь, не надейтесь». И ведь очень многих тогда «уважать себя заставил».
Другое дело, что никакие слова общую ситуацию изменить уже не могли. Протестные зерна уже созрели и ждали часа Х, чтобы заколоситься.
В итоге после выступления Лукашенко 4 августа его противники пробовали преподнести его в образе постаревшего вожака волчьей стаи из «Маугли» и начали ждать, когда «Акела промахнется».
Было видно, что чувствует он себя неважно, но испуганным и загнанным в угол не выглядел. Выступление получилось предельно наступательным.
На мой взгляд, многие участники этой масштабной шахматной партии со стороны оппозиции неправильно оценили ситуацию «на доске», при том что ходы Лукашенко были известны и записаны. Он в течение лета побывал во всех областях Беларуси, пообщался с активом, раздал чиновникам определенные гарантии.
А еще президент лично посетил две элитные бригады спецназа, расположенные в Уручье на окраине Минска и в Марьиной Горке. Это был четкий месседж, явное послание всей оппозиции в преддверии дня голосования. Силовики в Беларуси были всегда привилегированным классом, говорю это без всякой эмоциональной окраски. Поэтому в шахматной партии, где на кону суверенитет, независимость и само государство, все было достаточно прозрачно, понятно и предсказуемо. Победу на выборах невозможно было одержать без поддержки силового блока страны. И этот фактор обеспечивал основному игроку чувство невероятной уверенности.
Если в первой части своего выступления накануне выборов Лукашенко говорил с видимым трудом, практически не отрываясь от приготовленного текста, то во второй каким-то непостижимым образом начал выходить на свой обычный эмоциональный уровень. Именно тогда он и выдал фразу, которой было суждено войти в историю: «За нами Беларусь – чистая и светлая, честная и красивая, трудолюбивая, немножко наивная и чуть-чуть ранимая. Но она – наша, она любимая. А любимую – не отдают».
А еще он констатировал тогда же, что против него направлены все «ядовитые ковидные стрелы: свалить, унизить, растоптать, уничтожить».
Текст этого программного обращения к нации находится в открытом доступе12, поэтому я лишь обращу ваше внимание на пару сюжетных линий оттуда.
Важно напомнить, что Лукашенко тогда несколько раз вспомнил задержанных в Беларуси сотрудников российской ЧВК «Вагнер». Он для начала и вроде бы нейтрально попросил «прекратить врать» в интернете, высказывая «желтые» версии, так как ему «известна вся подоплека визита боевиков в Беларусь».
В итоге же он сделал недвусмысленный намек в адрес России, явно перейдя к своим классическим импровизациям: «Прекратите… месить всякую мешанину в СМИ. Прекратите, вы же уже опозорились!.. Не взрывайте обстановку, ибо будет полыхать так, что до Владивостока будет тяжело».
Лукашенко также сообщил, что как раз в день его выступления стало известно о «еще одном отряде, который переброшен на юг» и мешает белорусам во время уборочной: «Это мы должны, когда идет уборка, мы ж у вас ничего не просим… мы должны бегать и их ловить по лесам. Мы же их всех отловим».
На самом же деле докладывавшие ему ситуацию представители отдельных ведомств, имея на руках определенную информацию, выводы сделали преждевременные. Это стало очевидно достаточно быстро, как и то, что их ошибка и неумение распознать мастерски подготовленную провокацию могла стоить нам всем чрезвычайно дорого. Об этом мы еще поговорим в главе «Тридцать три богатыря-«вагнеровца», или Как Беларуси чудом удалось избежать геополитической катастрофы».
А пока можно сказать одно: очень даже возможный проигрыш в этой многоходовой, весьма непростой операции-комбинации мог привести к еще более тяжелым последствиям для нашей страны, чем «его величество Ковид» или загадочно согласованный и подготовленный визит в Беларусь в феврале 2020 года госсекретаря США Майка Помпео. Явно в пику нашему основному союзнику, России, Помпео сладко пел тогда на камеры государственных телеканалов о готовности удовлетворить все потребности Беларуси в нефти, причем по самым что ни на есть конкурентным ценам. Все это напоминало события сказки из повести Гайдара «Военная тайна», в которой буржуины так же предлагали взаимовыгодное сотрудничество главному герою, Мальчишу-Кибальчишу, последовательно подсовывая ему то банки варенья, то коробки печенья. В нашем случае это оказались два танкера нефти, благодарно купленные у американцев белорусской стороной.
Разумеется, эта политическая сделка (экономического эффекта там не просматривалось) стала предметом достаточно жестких издевок со стороны телеграм-каналов.
Об этих самых «новых медиа» стоит сказать пару слов, так как они сыграли важную роль в событиях 2020 года.
Влияние телеграм-каналов на политическую ситуацию, на общество в 2020 году было просто колоссальным. Почему? Все чрезвычайно просто. Из-за ковида (начиная с весны) в Беларуси постепенно стали-таки вводить изоляцию, но для заведений общепита – кафе, баров и ресторанов. Многие частники и их персонал ушли на самоизоляцию. А что делать оказавшимся дома людям? Правильно, погружаться в любезно подготовленные для них интернет-ловушки.
Там уже вовсю кипела работа: разгонялись темы об историчности момента, перспективах стать молодыми хозяевами молодой, веселой страны без этих старых, скучных, мешающих празднику дедов, засидевшихся у власти.
Не буду скрывать, подобные мысли через свои ресурсы в соцсетях ретранслировал и я. Мне нравилось заниматься фрондерством, «глаголом жечь сердца людей» и получать многотысячные лайки, репосты и прочее. Это был самый настоящий тренд сезона – праздник непослушания в Сети, где власти опять же ничего не могли, не умели или не захотели такому опасному поветрию противопоставить.
Если кто-то скажет, что все это было спонтанно, внезапно, неожиданно и «мы, мол, поэтому не успели подготовиться», можете смело улыбнуться в ответ. Время было, и никакой тайны в подготовительной работе, которая велась на этом участке, не было. Я с интересом почитал имеющиеся в открытом доступе источники. И знаете, получается на редкость увлекательная история. Давайте для полноты картины соблюдать хронологический порядок.
Итак, еще 19 октября 2019 года оппозиционный политик Николай Статкевич опубликовал целую стратегию прихода к власти. Кому-то эта декларация могла показаться фантазиями Николая Викторовича, спутавшего сон и явь, если бы не один пункт из его «манифеста». Звучал он примерно так: «Единственный действенный механизм смены ситуации – массовые, сугубо мирные и продолжительные акции протеста. Необходимо максимально использовать для них легальные избирательные формы. Чтобы быть продолжительными по времени, акции должны начаться одновременно со стартом избирательной кампании». Ничего не напоминает?
Собственно, именно это и стало происходить на улицах Минска начиная с «невероятного лета». И почему-то такое развитие событий стало большим сюрпризом для власти. Она стала пытаться эти гуляния грубо, по-медвежьи пресекать и разгонять. Получалось достаточно неуклюже, как будто не могли до последнего поверить, что такое в принципе возможно.
Продолжаем наше путешествие во времени. 24 октября 2019 года на арене лихо появляется блогер Сергей Тихановский. Он создает авторский телеграм-канал. К тому времени у него уже есть и кое-какая зрительская аудитория на YouTube.
«Откуда тут связь со Статкевичем?» – спросите вы. А она самая прямая. Первое по-настоящему политическое видео у Тихановского – оно как раз с ним! И записано было аккурат в марте 2019 года. По сути, часы в этой партии со стороны оппозиции были запущены примерно тогда.
А дальше… Одна сторона делала все новые ходы, а игравшая на другой стороне белорусская власть в основном лишь грозила пальцем и надувала щеки. По факту и по сути ею в ответ не делалось ничего нового, необычного, зажигающего, способного объединить вокруг некоей государственной идеи.
Между тем уже 25 октября 2019 года за авторством Степана Путило (более известного под своеобразным брендом телеграм-канала Nexta*) выходит провокационный фильм «Лукашенко. Уголовные материалы»*. Наибольшее распространение он получил как раз через «телегу». Фильм за первые сутки посмотрели сотни тысяч граждан, а всего – более 3,6 миллиона зрителей, в основном из Беларуси.
Последовавший вскорости «спонтанный» призыв оппозиционных блогеров собраться вместе вскроет, кто в этой кадке был за главного. Первым данную идею озвучил Владимир Цыганович на своем канале MozgON*: «Просьба Степану Nexta*. Сказал А – говори Б. Что дальше. Говорите, что дальше?»
Nexta* ждать себя не заставляет и впервые призывает людей выйти на несанкционированную акцию. С этой же массовой акции первый стрим проводит и Сергей Тихановский. На календаре 8 ноября 2019 года.
На минской площади Свободы собрались все оппозиционные блогеры, уже занятые работой над белорусской «революцией сытых». Впрочем, Степан Путило из Варшавы благоразумно не приехал. К нему, как принято говорить, «накопились вопросы». В итоге откровенно струсивший Nexta* был представлен качественной картонной фигурой.
Кстати, эта креативная идея не была забыта. Примерно через полгода, в мае 2020-го, такой же «ширмой» поначалу колесила по стране Светлана Тихановская. Кандидатом-то она стала, но за нее на людях предпочитал появляться профилактически снятый с дистанции муж. Собирая подписи, он напирал на то, что белорусы так устали от прежней власти, что готовы скорее подписаться за «картонную» Светлану, чем за живого Александра. И люди подписывались.
Но это будет уже в 2020-м. А в 2019-м блогеры вместе более не собирались. А зачем? Генеральная репетиция прошла успешно. Прогон, как говорят в театре, удался. Можно было готовиться к премьере. Но и сказать, что на этом участке наступило затишье, нельзя.
7 декабря 2019 года в Сочи встречались президенты России и Беларуси. В этот день обсуждалась дорожная карта дальнейшей экономической интеграции в рамках Союзного государства. И в этот же день Павел Северинец, относительно молодой политик, хоть и старой оппозиционной школы, организовал протестную акцию против интеграции. Сергей Тихановский засветился там же.
Итак, протестный антиинтеграционный ролик Тихановского увидит свет 9 декабря 2019-го. Акция, которую он пиарил до и воспевал после, собрала свыше 2 тысяч человек.
А уже 17 декабря на канале «Страна для жизни»* Тихановского выстреливает фильм «Площадь 2010. Эксклюзив»*. Там в первую очередь идет разбор неудач большой протестной акции после выборов 2010 года. И фактически за девять месяцев до президентских выборов звучит призыв выходить на улицы в 2020 году. Все в соответствии со стратегией Статкевича, которому летом 2020-го суждено будет получить сначала задержание, потом арест и, наконец, в декабре 2021 года приговор на 14 лет лишения свободы – «за особые отличия».
Но о таких крутых поворотах еще никто не знает и не думает. Молодежь находится в эйфории от того, что «Телеграм» открыл для них новый мир игры в заговорщиков. Это было что-то вроде увлекательного квеста, причем практически бесплатно.
Тем временем 26 декабря Тихановского по старой доброй схеме осудили на сутки, поместив под арест за незаконную организацию массовой акции. Так что новый, 2020-й, год он встретил в тюрьме, подтвердив правоту народной истины: как новый год встретишь, так его и проведешь.
Кстати, 29 декабря 2019 года в Минске прошла очередная акция против интеграции. Судя по всему, из-за отсутствия информационной поддержки пришло туда не более 100 человек. Из случившегося локального провала противниками власти делаются выводы.
И сразу после выхода на волю Тихановского тактика решительно меняется. Частично работа переходит в онлайн-режим. 19 января 2020 года создаются первые локальные чаты и каналы «Страна для жизни»*. Сначала в крупных городах, потом в тех, что поменьше. Их задача понятна: организация и координация протестных действий.
Впрочем, кто-то во власти консервативно думает, что до президентских выборов еще далеко и все эти каналы с чатами – детские шалости. Все у них как в старом фильме-сказке «Волшебная лампа Аладдина»: «Спите спокойно, жители Багдада». Почему-то многие наши важные, сановные люди не поняли, что сказка кончилась, началась суровая политическая реальность.
Забегая вперед, скажу, что таких телеграм-каналов только за период с 19 января по 6 июня 2020 года было создано свыше 40. Фактически в чистом инфополе была сформирована разветвленная сеть для раскачки и дезинформации общества. И это было очень опасно.
Кстати, на начало 2023 года из топ-20 телеграм-каналов по количеству подписчиков, освещающих белорусскую политику, лишь три – «Пул Первого», «Желтые сливы» и «Воскресенский» прогосударственные, а остальные – сугубо оппозиционные.
Тем временем незаметно и неожиданно, как всегда, наступила весна 2020-го. Сергей Тихановский во время зимовки нарастил жирку, то бишь добавил аудитории.
И вот общественная активность из онлайн-режима начинает постепенно вылезать на белорусские улицы. Акции поначалу позиционируются как невинные прогулки. Сплошной ЗОЖ и профилактика геморроя. Типа «гуляем с подписчиками по набережной Гомеля». И эти прогулки Тихановского и K° приобретают вполне себе массовый характер.
А что там силовики? Они продолжают наблюдать ситуацию, докладывая, что все под контролем. Вспоминается цитата из глубоко сатирического по сути своей фильма «Гений» с Александром Абдуловым в главной роли, который откровенно троллил милицию: «…как дети».
После все эти прогулки превратятся в пикеты для сбора подписей. Кто-то и сейчас станет говорить про спонтанность и эмоциональность подобных ходов?