После призыва Верховного Жреца «боевая» гвардия стыковалась друг с другом, словно ромбики, скаты становились вертикально, хватали зубами хвосты впереди висевших и соединялись когтями на концах крыльев с соседями. Размах крыльев в десять метров. Поставив три особи в кольцо, получали трубу в десять метров в диаметре, меньше скаты не могли скрутить свой скелет, следующие цеплялись снизу, и живая труба быстро ушла в глубины. При длине ската в пять метров на один километр требовалось 1200 особей, через час она достигла девяти километров. Вокруг них образовались бригады доставщиков воздуха, вода со своими запасами кислорода быстро перерабатывалась скатами, медузами, не обеспечивая наездников О2. Не хватало еще два километра, чтобы пройти легкий холодный пласт и пробить до горячего, обогащенного не только дейтерием, но и солями тяжелых радиоактивных металлов. Остатки возбужденных скатов никак не хотели становиться в строй на большой глубине, все же разбежались.
На зов Софэллы приплыла ее оттаявшая саламандра с подругами, они кружились вокруг живой трубы, рыкая на беспокойных скатов, и те с опаской немного удлинили трубу.
Строительство живой трубы снова приостановилось, закончились скаты, и на помощь пришли дивные саламандры-парители. Раскрыв паруса, они образовали свои кольца, уходящие в жаркие глубины. Периодически сжимая и растягивая свою трубу, создали бегущую волну, проталкивая воды вверх, и вскоре нижних скатов обдало жаром от восходящих потоков воды, но та поспешила пройти через щели между скатами. Часть скатов пришло в бешенство и покинуло строй, они не желали соединяться с парусниками, чем укоротили живую трубу. Выход нашли зажиточные афалии. Собрав свой Сейм, решили отдать на разрушение Город и виллы на склонах горы. Перспектива улететь на звездолете, повидать Землю с диковинными растениями, с возможностью прихватить участок, и еще эти дивные существа – женщины… (не пожалели бы). Вход пошло все: трубы от котельных, имеющуюся жесть скручивали в трубы, привязывали к ним мешки с воздухом, предотвращая погружение. Выстроили солидную металлическую вставку между скатами и парусниками.
Четыре саламандры встали по разным сторонам трубы и медленно, на минимальном расстоянии от скатов продолжили восхождение к небосводу. Скаты от близости в ужасе прижимались, уплотняя трубу. Поставщики кислорода на медузах опускались вниз, заходили в трубу и поднимались вверх, добавляя подъемной силы мешками с воздухом. Один за другим через каждую сотню метров живые поршни увлекали за собой теплую воду одновременно с новым внешним кольцом саламандр. Им удалось создать тягу с перепадом температур в два десятка градусов, и поток поднял в верхние слои воду с богатым содержанием дейтерия в 5%, концентрация продолжала возрастала. Поток горячей воды увеличился, и температура выросла до невыносимых пределов для подледных жителей. Наездники скатов и медуз с трудом сдерживали строй, они приноровились к темпу парителей прогонять воду, продолжая волновые движения.
Множество существ в одном месте перенасыщало воду углекислым газом, скаты волновались от длительного удержания вертикального положения, некоторые бесились и уходили прочь, их место занимали новые. К каждому наезднику вскоре подогнали медузу для дыхания, хозяев отвезли в город, скаты без движений не успевали вырабатывать кислород из обедненной воды, перекаченной многократно через жабры. Наездники напрямую прилипали губами к отверстиям медуз и выдыхали им свое СО2, затем из мешков вдыхали кислород. На бурные движения из глубин поднялись гистамины, камелии, злобоежи, прилипалы и другие твари бездны.
Срочно организовали отряды стражей с арбалетами и саблями. Они носились и рубили все, что попадется на пути. Часть афалий просто плавала на скатах, обрывала гистамин и соединяли в кольца, отпуская их в бездну. Такого драйва в мире афалий не было, это всех забавляло и вдохновляло. Ранее разрозненные группы, от стражей до бандгрупп, сплотились для одной цели:, получить адреналин и сотворить что-то грандиозное, про дивную Землю и ее население порой даже и вспоминали. Всех охватил азарт, никто и не подумывал о мародерстве.
Труба из тридцати тысяч скатов нервно вибрировала, из глубин добавились саламандры, которые делали большие круги вокруг живой трубы. Скаты сжались плотнее, они предпочитали выпасть из сознания от преизбытка СО2 в воде, нежели быть разорванными ужасными тварями. Гистамины и камелии исчезли, злобоежи еще пытались чего-то урвать, но тщетно. Некоторые саламандры приступили к обязанностям спасателей, они вытаскивали из самых горячих глубин коматозников, куда не могли погрузиться афалии, и передавали гвардейцам.
После цикла нервного напряжения, голода и нехватки кислорода население Подводного мира пришло к повальному мору. Нарушение экосистемы не прошло даром: в повышенном содержании углекислого газа, отходов жизнедеятельности, возросшей температуре метаболизм микроорганизмов возрос в сотни раз, и вода стала превращаться в липкий кисель.
. . .
– Энергия падает! – проворчал Тёма. – Термальная станция отключена, батареи на исходе, станция не может закончить консервацию. Если мы не отключимся от нее, то взлетим не на корабле, а на ядерном грибе.
– Снова напряг. Сколь у нас дейтерия, может, хватит по минимуму, сутки качаем? – поинтересовался я.
– Дейтерия достаточно, мы заполнили все баки станции и колодец Лона, порвав биотрубы. Благодаря тому, что она выделилась из горячей воды и пока не оседает. Да и новые поставки обогащают и подогревают ее, но поднять его на корабль время надо, – задумчиво произнес Тёма. – Где его брать? Малое сечение труб шахты.
– Ребята, а чего вы тяжелую воду качаете насосом? – мы и не заметили появившуюся из воды голову Софэ.
– ???
– Теплая, если не сказать горячая, вода, легко поднимается из глубин, так пустите ее на поверхность по утепленным шахтам, выпустив воздух, она не успеет остыть. Ну, а там вашей термотрубой в метр диаметром и насосы на корабле помощнее. Выкатывайте себе, а снизу ее подтолкнёт простая вода, но при этом еще прихватите себе обогащенную неочищенную.
– Но она затопит станцию, – возразила София.
– Ну и пусть, кому она сейчас нужна, – в поддержку Софэллы пробулькал в виоме Клавдий. – После возвращения к нам вы отогреете шахты. У вас будет полно своей чистой энергии, прихватите электрокабель подлиннее, для передачи ее на станцию. С возвратом можете не спешить, пусть через 10 лет, мы не обидимся. Жили тысячелетие, проживем без вас и эти, полные томительного ожидания. Главное, затопите так, чтобы не повредить начинку.
– А как же вы? – прослезилась София.
– Я уйду в коматоз на сотню циклов, это по-вашему пара месяцев, продолжу искупать вину перед Человечеством.
– Какую? – все побежали к нему, то есть к баку.
– Ха-ха. Был бы человек, а греха у него найдется на годы вперед. Тем более нам, афалиям.
– Искупать грехи одному я тебе не дам, – вмешался Тёма. – Я задал программу, через месяц ты сможешь вылезти из бочки и уплыть к своим. Дополнительные кислородные баллоны, подключенные к баку с фильтром очистки, помогут прожить в нем до пять лет, если захочешь, правда, будет прохладно до плюс пяти. Выдержишь?
– Легко. У нас в городе всегда прохладно. Почему не кричим – Эврика?
– Эврика! – прокричали мы хором.
– А как же наша главная цель путешествия? София? Софэлла? – прогремел Тёма басом, словно глас божий, остановив всех возле шахты. – Вся станция утонет, возможно, сканер выйдет из строя, дырок всех не обнаружишь.
Наступила тишина космоса, только отдаленная капель в конце коридора мерно отсчитывала время.
– Я тоже хочу быть личностью, как Тёма, – толкая Софию, возник по соседству из одного трансфера призрачный образ Софьи. – В гибуке местечко освободится для моей маленькой души, – подмигнула Тёме и исчезла.
Трансфер с головы Софии покосился, и ей пришлось сделать шаг в сторону и присесть, Софэлла интуитивно сделала так же. Затем они приподнялись и синхронно одернули платье из простыней. Девицы переглянулись и после минутной задержки хором выпалили: «Мы согласны».
С колкостями все устремились в комнату со сканером.
– Вы идите без меня, у меня мысль есть по консервации, я еще не все сделал, – остановился Архимед у дверей. Внутри как-то было не по себе, все же Софэ успела стать полноправной личностью, как и София, хотя она просто память и призрак для разговоров, но если посмотреть на Тёму… Сердце ёкнуло, из рук выпал бластер.
Быстро поднял его, решил заварить все двери вдоль коридора, превратить его в продолжение колодца-шахты. Вроде и дверей много, но они быстро закончились, вскоре остановился перед дверью, где исчезли девчонки, в нерешительности войти.
Впрочем, Софэ ничего не теряет, она останется собой и со своей жизнью, вот только как она будет вспоминать приключения Софии? Ведь ее там не было. Будет ощущать все до кончиков волос, каждой нервной клеткой, она будет вспоминать и чувствовать боль угасания жизни Софии в Киеве, Тибете… Бедная Софэлла. А что с Софией? Ради любимого человека женщины способны на безумие: потерять свою невинность, личность, свободу. Хотя она приобретает тело, значит, свободу. Но что с личностью, кто будет доминировать? Или как Тёма говорил: слияние информации. Как все запутано. Если меня слить с Темой, то кто получится в итоге?
– Ну, и че так робко встречаешь меня, любимый? – в проеме появилась София или Софэлла.
Позади напирая на нее, возникла ее копия.
– Я, я герметизировал двери, – переминаясь с ноги на ногу, ответил Архимед. – А вы что, передумали?
Вместо ответа они рассмеялись звонко.
– Да ну вас, достали меня! – вспылил в ответ. – То тело подавай, то память, детство, Архимеда каждому. Я один, так и останусь одним, психом-одиночкой.
– А это мысль! Пожалуй, мы его отсканируем, и будет нам по Архимеду, – девчонки двинулись на него.
– Вот этого вы не дождетесь. Харэ наглеть.
– Ладно, живи, че, зря соединялись?
– Но кто тогда рядом с вами, тьфу, с тобой.
– Софья, – представилась девушка скромно и элегантно, отвесив реверанс, преображаясь в длинное вечернее платье. – Няня Софии.
Элегантность и грация заставили Архимеда открыть рот.
– Эй! Рот-то не разевай, или ты привык, что у тебя должно быть две подруги, – встрял Тёма.
– Все, заканчиваем острить, срочно делаем подъем, отойдите, я заварю последнюю дверь. А Клавдия дверь оставил, – поспешил добавить, видя их удивленные взгляды.
. . .
Под ледяным сводом небес прозвучал отбой. Строй распался, единый организм из пятидесяти тысяч скатов, в два раза больше медуз и афалий, десятков тысяч саламандр перестал существовать. Старший смотритель поторопился отдать команду, следовало спасателям и гвардейцам по очереди разбирать «ярусы сооружения». А так, получив команду отбой, саламандры ушли в глубины, на их место со всех сторон вернулись хищники. Ослабленные полуголодные строители и снабженцы хаотично, мешая друг другу, толпились, ожидая новых команд. Поняв, что все кончено, они пытались по одиночке уплыть подальше в разных направлениях, где их настигали монстры.
Спасатели не успевали догонять коматозников, потерявших в суете медуз или мешки с кислородом. Снова Андромеда вызвала подруг и дивных женихов. Бестии взяли обязанности по наведению порядка и разгона хищников, парусники плавали в глубинах и перехватывали пачками коматозников, транспортируя их к себе в логово (туда ближе), заталкивали в пустые пещеры от афалий-самок.
Дорогой ценой обошелся путь на «Ледяные небеса мироздания», проклятие легенды о недопустимости вторжения в Лоно Матери сработало на славу. Тысячелетия ревностно оберегали ее от посягательств, и вдруг для каких-то пришельцев, обещавших показать мир древних, совершили кощунство. Одна пятая часть населения ушла в небытие, нарушен порядок, тысячи афалий остались без медуз и возможности отплыть от разоренного Города, в котором быстро падало содержание кислорода и пропала еда. Но они не стали сообщать о своих бедах «наверх», да бы не опечалить и не остановить их возврат на Землю.
Но! Единственная надежда за тысячи лет не была упущена, осталось дождаться выполнения ответного данного слова землян, а честью афалии умели дорожить.
Через цикл возле Города появился воздушный пузырь чистого кислорода, разрастающегося с непомерной быстротой, вскоре он соединился с городской небесной сферой. Это Тёмыч просчитал возможные последствия для подледного мира после их вторжения, установил в поверхностном озере жидкого кислорода генератор на термоядерном синтезе, работающий на дейтерии. Он прожег лед и, прогоняя через себя озон, производил закачку чистого кислорода. Дело в том, что под воздействием космических лучей вода расщеплялась на атомы, водород улетал в космос, кислород под воздействием отрицательной температуры, доходящей до минус ста восьмидесяти градусов, превращался в жидкость и соединялся в озон, который становился еще тяжелее. Озоновые озера не редкость на Европе. На выходе под лед озон охлаждал воду, и он рос, словно вулкан, извергая кислород. Вулкан медленно рос и уходил на глубину в пять километров. Далее он наращиваться не желал, газ свернул в сторону Города, его русло немного подправили стражи. Поднимаясь вверх, он согрелся водой и влился в воздушный пузырь бывшего процветающего Города. Второй реактор приступил к работе над медицинским центром, он, подогревая кислород, медленно выдавливал воду из шахты.
Возвращение
(последнее)
Вот и дома. Спустя месяц межпланетного перелета Архимед и София по трапу глайдера ступили на Землю. Архимед надел свою рубаху с огненным драконом. София нарядилась в белое длинное платье из водорослей, усыпанное жемчугом. Его пошили портные подлёдья, по тайному распоряжению Клавдия и эскизам Софьи, пока мужики качали дейтерий. Под ним пряталась сетка гравикомпенсатора, уменьшая для нее силу притяжения. Следом вышли Софья в славянском обличии и бледная голограмма Темы.
Толпа народа удивила путешественников своей численностью, здесь присутствовали все племена и народности Земли. Вперед вышел Далай-Лама.
– Добра вам, – украв приветственную фразу Архимеда, улыбнувшись во весь рот, произнес монах и добавил свою коронную. – С возвращением!
– Дзякуй за святочную сустрэчу! – сконфузил Архимед Ламу белорусским приветствием.
Обменялись любезностями, но процессия не тронулась с места для объятий. Прибывшие остановились в замешательстве.
– За иск… – начал было Светлич, как получил пинок в бок от Мастера Сталь. – За выдающиеся заслуги перед Человечеством по решению Совета Племен, Терминатор награждается музейной реликвией – галотансфером.
Архимед от удивления открыл рот.
– Прими дар. Негоже душе веками скитаться неприкаянной, – произнес Далай-Лама и подал знак.
Толпа расступилась, и на середину вышла процессия монахов в красных хитонах, впереди идущий держал подушечку, расшитую золотом. На нем лежал черный квадрат с приделанными рожками, за которые энергополе сможет надежно удерживать его в любом положении. Тёмыч немного помялся и исчез. Трансфер взлетел в воздух, закрутился волчком и материализовался красавцем-мужчиной в смокинге и с шляпой на голове. От глайдера проявился подпитывающий энерголуч.
– Я бесконечно рад вашему подарку. Учитывая, что это единственный оставшийся экземпляр, и выпуск последующих моделей начнется не менее, чем через пятьсот лет, – Тёма отвесил поклон и снял шляпу.
– Также выдаем тебе и «голову» для твоей необычной души. Распоряжайся собой сам, ты обретаешь свободу не только как личность, но и как все мы, материальные существа.
Снова монахи на подушечке вынесли гибук.
– Сокровища, на то они и сокровища, чтобы хранить для нужного момента, а он наступил, – вышел из-за спины Мухадм. – И ещё, если не возражаешь, мы хотели бы сменить тебе имя. Кх-кх. Терминатор – это убийца, а ты созидатель.
– Так Тёмыч вроде нормально? – сконфузился он.
– Тёма – это по-дружески, мы предлагаем Артемий.
– Отлично! – просиял Тёма, изменяя облик на статного варвара в цилиндре с голым торсом.
Наступила пауза, после которой следовало ожидать еще чего-то новенького.
– А теперь, по предложению Далай-Ламы, который увидел в небосводе благоприятное сочетание планет и звезд. Когда Юпитер, покровитель семейных пар, находится в Раке, Венера, знак любви, в Деве, и наконец планета Седна, вернувшаяся в Солнечную систему за последние 12050 лет, знаковое событие, символизирует возвращение Софии на Землю через 1205 лет, Сатурн – символ ответственности – находится в твоем знаке, Архимед. Предлагаем… – Мухадм сделал паузу. – Завтра провести венчание в Софийском Соборе Архимеда и Софии, а также по наставлению того же Далай-Ламы, специалиста по эфирным существам, венчать энергетическую сущность Артемия и Софью, прародителей бестелесных душ. Я не перепутал имена?
– Нет, – хором ответили мы.
– Нет? – сделал удивленный вид Мухадм, в глазах мелькнул подвох. – Не желаете?
– Да!
– Да? – здесь он сам запутался в ответах. – София, Софья?
Толпа резко умолкла.
– Мы согласны!
– Ура! – взревела толпа. Свист и улюлюканье заглушили наши неумелые, робкие возражения и последующую речь Мухадма.
– Я невеста? Хм, я невеста. Я не-вес-та-а-а-а-а-а! – взвыла Софья, запустив фейерверки из глайдера.
– Да! Да! Мы выходим замуж! – София ухватила ее за руки, и они закружились, несмотря на тяжесть повышенной гравитации: компенсатор работал в режиме адаптации.
Девчата кружили в вальсе, я посмотрел на Тему, тот пожал плечами, разводя руками в стороны.
– Ну и попали мы с тобой брат, с корабля на бал…
– Да, чуть не забыл. Этот обряд бракосочетания будет транслироваться по гиперсерверу на планету Рассвет, – объявил Мухадм.
– Что? У нас есть с ними связь? – удивился я.
– А почему мы все здесь вас встречаем, прилетев со всех уголков Земли? Артемий-2 на «Агате» и Артемий-3 на Рассвете, месяц назад восстановили коммуникации.
Софья взглянула на Тему.
– А как же одна копия?
– Ну, там я неполный. Допустим, Софья-2 даже не против, а Софья-3 …
– Тёмыч, ты такой шалунишка, под каждую юбку заглянешь, – обняла его, сверкая переливом света на белом платье, и чмокнула в щечку.
Толпа сдвинулась с места для рукопожатий и объятий, мелькнула фигура Каролины, Архимед замер в нерешительности, мысли лихорадочно забегали, выбирая что, сказать ей при встрече.
– Самое грустное в нашей истории это, – Архи замешкался, чем немного успокоил толпу. – Давайте вспомним о нашем черном друге Нагаре.
– Да-да, – веселясь, сказал Светлич. – Чуть не забыл, он передал вам привет.
– Он жив?
Мы замерли и взорвались неистовыми криками радости.
– Осталось одиночество Клавдия, – всхлипнула со скупой слезой на еще веселом лице Софьи. – Сидеть в бочке, когда все веселятся. И когда выйдет, он не сможет вернуться к своим.
– Почему? – мы уставились на Софью.
– Благодаря Тёме колодец в 15 километров глубиной заполнен кислородом с оттаявшими полированными стенами.
– Ничего, зато, как положено правителю, будет командовать свысока и просвещаться с мудрецом Артемием-5, – сказал Тёма в ответ.
– Мы вскоре их наведаем, вот со свадьбами разберемся. Кстати, а где Артемий-4? – смеясь, спросил Архимед. – Что-то он выпал из ваших списков.
Вдруг из-под юбки Софьи показалась голова одноглазого Терминатора.
– Ай би бэк! – помахала железная рука, поднимая край платья до неприличия.
– Ах, ты нахал! Уже успел в мой гибук влезть, а как же до свадьбы ни-ни! Ну, я тебе покажу! – кинулась Софья-1 с кулачками на него.
И те слились в феерическом объятии.
Погодите, Артемии да Софьи, сколько вас там, займитесь сообща связью с Эврикой, тьфу, Европой, пусть и они порадуются за нас, – попробовал их утихомирить Архимед.
– Ты с каких пор стал на меня фыркать? – из толпы вышла Эврика.
– Эврика!
Вечерело, над горизонтом появилась огромная луна. Дружная команда после объятий, словно клоны, одновременно взглянули на нее.
– Артемий, там есть глайдеры для внутреннего космоса? До Европы ведь рукой подать.
– Там есть все.
– А мы подумываем о пушистых человечках Нанди, – заговорчески произнесли трое девчат, зажав в своих объятиях рыжего мальца и чернявую девочку.
Эпилог
– Парадокс подтвердился, отношения построены – Город разрушен, будем строить деревню, – сказал Клавдий, когда увидел Город в запустении. – Но разрушить отношения ни за что!
– Не дай Юпитер этому случиться, – вздрогнул Аполлон.
Жрец не стал ждать полного выздоровления, он афалий чести, и восстановлением Города решил заниматься лично. Под протесты и уговоры Сейма, но власть есть власть, ему в трубу послали воздушный шар, накачанный водородом. На этом адском взрывоопасном аппарате в колодце заполненный чистейшим кислородом он вернулся в мировые воды.
К полночи Земля с Европой наладили связь, отремонтированный бур отправил видеосигнал на гиперпередатчик Европы, а на Земле глайдер создал большой галоэкран, вывел видеообращение Клавдия. Он приветствовал землян и благодарил за восстановление станции, за то, что помогли наполнить жизнь новым смыслом. Потом на экране появился Принц на белом скате, который слегка оттолкнул Жреца.
– Привет, Софэлла, я рад за тебя, что ты нашла свою половинку, то есть прошлую жизнь. Теперь у тебя новая жизнь, – он немного склонил голову, чтобы не видели его грустного лица. – Земная. Желаю тебе самого лучшего, и много-много мальков.
Он резко развернул ската и растворился в водах.
– Это мой Принц, – со слезами на глазах прошептала София.
Она незаметно от всех ушла в ночную тьму. Вскоре глайдер мелькнул стрелой на фоне звездного неба.
– Куда она? – спросил стоявший рядом Светлич.
– К любимому, – вздохнул Архимед.
– Но как? Звездолет вроде пуст, энергию пока никто не загружал.
– Она придумает, с детства этим занимается, кражей гравикаров, глайдеров, экстремальными полетами, – усмехнулся он в ответ.
– Уже в Тибете. Запустила лайнер для внутрисистемных перелетов, – доложил Артемий. – Вот баба! Я столь времени ломал защиту и ставил свою, а она за минуту все смела.
– Но там пробоина в корпусе! – ужаснулся Архимед, – я после посадки не латал ее, навигация отсутствует, не промажет?
– Юпитер у нас перед глазами, а четыре галилеева спутника при подлете найдет, там и Европа, – успокоила Софья.
– Ха. Она в скафандре для выхода в космос. Ей не привыкать к замкнутым пространствам. Через пять минут будет в Киеве на подзарядке. Сочувствую Принцу, – усмехнулся он, повернувшись к Архимеду, шепотом произнес, нарочито перекрестившись. – Слава богу, что не стала твоей женой.
– А как же ты? – не выдержала Софья, готовая разрыдаться в любой миг, глядя на брошенного жениха.
– У меня есть Эврика.
Все замерли. Тишина по цепочке распространилась на весь честной народ.
– Я глубоко извиняюсь, но между вами должен быть где-то Ярик? – спросил Тёма за себя и Софью, слегка зависнув, осмотрелся вокруг.
– Ярик променял Полоцк на теплые края в Индонезии, взращивает племя аборигенов по своему подобию, – ответил Архимед, привлекая Эврику к себе. – Она свободна, да и мой сын уже большой, пора отцу заняться его воспитанием, а дочь вообще не знает рук батьки. Хватит с меня, гоняться за призрачным счастьем.
– Тебе кто сказал? – спросила смущенная Эврика. – Эта тайна только моя и Старомира.
– Старый уже был мудрец, не под рассчитал с количеством своих снадобий на мою могучую силушку, – он раздулся и напряг бицепсы. – Вот и не свалил меня его дурман, и я все чувствовал, но не подсматривал, честное слово, – снова сделал паузу, глядя в ее глаза. – Не смущайся, в нашем племени половина мужей не знает своих детей, смешение крови – главное в нашем выживании в диком мире. Волхвы всегда на страже, не оставлять же меня без наследников. Вдруг я всю жизнь буду гоняться за виртуальной любовью. – Архи повторил слова Старомира, когда он давал дурманящие травы в флаконе Эврики. Повернувшись к Мастеру Сталь, добавил. – Если бы не твой глоток из моей кружки, то эту тайну унес бы Старомир с собой, а так уменьшил дозу.
– Так у меня под боком давно есть правнук? – глаза Мастера округлились до величины куриных яиц.
– И внучка, – смущаясь, добавила Эврика.
– Значит, венчанию быть? – вопросительно поглядел в нашу сторону Мухадм.
– А як жа, – сказал я, уставившись глазами на Эврику. – Ты мое счастье, земное, настоящее. Выходи за меня замуж.
– Я согласна.
В этот миг лазерный галоэкран вспыхнул необычным пейзажем. Это Рассвет повис на проводе, в лучах утренней желтой звезды и заходящего голубого карлика.
– Привет всем!
Все надеялись увидеть добродушного чернявого великана, но на экране возникла Маркиза.
– Я прямо без приветствий к делу, пока никого нет рядом, – она оглянулась по сторонам. – Можно увидеть Каролину?
– Я здесь, – женщина неуверенно вышла вперед, исподлобья взглянув на экран.
– Я не знаю, как у вас принято на Земле, но у нас здесь все перекошено с моралью, и пока она не восстановилась из хаоса, есть просьба. Может, и пошлая для вас, – опять оглянулась. – Я влюбилась в Нагара по самые уши, даже революцию закинула. Разреши быть мне второй женой?
Ответ Каролины утонул во взрыве аплодисментов и смеха. Но судя то довольному лицу Маркизы, вывод напрашивался сам за себя. На этом трансляции не закончились. Рассвет резко погас, и экран озарил звездное небо со шлемом скафандра без затемнения.
– Милый мой Архи, прости меня, взбалмошную бабу, или теперь афалию. Короче, когда не знаешь, что теряешь, то вроде и направление по жизни верное, следуешь с устремленным вперед взглядом. Но когда остановишься и подумаешь, оказывается, счастье всегда рядом, просто за мечтами мы его не замечаем. Я улетаю от тебя не потому, что София сдалась и не смогла бороться с Софэллой. (Ее смех с мощной волной ультразвука, на гране слышимости, резанул по барабанным перепонкам). Я сама не знаю, кто я, но это очень круто. Раньше я была просто тихой, умной одной половиной и бешеной бестией другой. Теперь этот бульон в моей голове. Я поняла, что ты моя первая детская любовь – любовь Софии, так как я до тебя не ведала ее. Взрослую, любовь Софэллы, я познала со своим Принцем на белом скате, к нему я и улетаю. Улетаю назад к звездам, откуда ты меня достал. Спасибо за тело, за память.
Мы это решили единогласно, нас ведь двое, – снова веселый писк афалии заставил прикрыть уши. – Подумай сам, в недрах ангелы не живут, и неважно, какое строение планеты. А для тебя что может быть лучше земной самоотверженной девушки, как Эврика. Даже не пытайся искать другую, и я не хочу больше стоять у нее на пути. Как ты в свое время сделал шаг в сторону ради дружбы. Совет и любовь.
– Спасибо тебе! – произнесли мы с Эврикой, обнявшись за талии.
– Не послушаешь совета, вернусь, – скафандр угрожающе высунулся из экрана. – Не пожалел бы.
– Уже получил согласие.
– Тёма! Гибук тебе в зад, – пискнула афалия. – Я твоего двойника удалила из планетолёта, он такой настырный, не хотел, чтобы я летела в скафандре с неполными баллонами.
– Как?! – вырвался крик Артемия. – Это лучшая версия моей защиты! Ты просто сумасшедшая! Сутки лететь с баллоном на два часа дыхания.
В эфире раздался безумный смех.
– Это мы проходили. Я не могу без родного и близкого по сердцу коматоза. Подождите, Европа на связь к вам лезет через мою блокировку. Артемий-5, ты такой настырный, прилечу, доберусь и до тебя, – пробурчала она, глядя вниз монитора. – Тёма, ты ему скажи, чтобы не нарывался, а то будет ему почище Совьего поноса в звездолете. Ладно, пока.
Тёмыч покраснел.
– Вот где ужас Вселенной, а не я – вирус.
Как и говорилось, Европа сменила Софэллу на экране.
– Бодрого время суток, – произнес Клавдий. – Софэлла нам сказала, что вы еще не спите, вот решили вам сообщить хорошую весть. Говори, – бросил реплику в сторону.
– Мы с Клавдием посовещались и решили устроить свадьбу, – произнес выплывший из тени Главный Страж. – Так вот, я и Софэлла…
Экран вдруг погас и снова возобновился с новым видео. На нас смотрели Софэ и Принц. – Мы приглашаем на нашу свадьбу всех к нам под лед, хоть и холодно на словах, но, поверьте, будет жарко.
Мы замерли от неожиданности. Как это может быть? Они уже вместе?
– Не пугайтесь, я еще лечу, – улыбнулась она, крепче сжимая Принца. – Мы подружились с Тёмой-5, и София улетела вперед, она уже на станции.
Тёмыч и Софья зависли, мы смотрели, обалдев, не произнеся ни слова.
– От имени данной мне власти, – на экране возник Клавдий. – Приглашаем на грандиозное событие государственной важности. Первая двуполая свадьба в нашем мире, за все годы существования мира афалий. Возражения не принимаются, это государственный праздник. Ради него у нас на острове идет реконструкция. Сносятся все дома, освобождая место для десятка тысяч гостей из всех уголков Галактики.
– А без разрушений нельзя? – спросил Архимед. – Да и нас столько не соберется.
– Сам говорил, чтоб создать нужно что-то разрушать, – получил лукавый ответ Жреца.
– Ура! Летим на звезды!
Поднялся крик толпы ребятишек, к ним присоединились все.
– Жаль Далай-Ламу, – сказал Архимед. – Лететь не сможет.
– Отчего же? – удивленно взглянул он на меня.
– А там все должны быть голые, вода кругом, а вы монахи в хитонах.
Тишина в который раз накрыла поляну.
– Так там все мужики, – высказался Мухадм. – Мы летим туда как в мужской монастырь. Разве только наших женщин придется оставить дома.
– Да я хоть сейчас разденусь, – вышла пожилая женщина. – От стыда не умирают, а если и умру, хоть мир посмотрю перед смертью и таких красавцев-афалий, пока они девственники.
Словно раскат грома ударил с небес, поляна взорвалась ликованием.
– Для этого мы и ровняем свой город, чтобы восстановить отношения, и вы смогли быть у нас в одеждах, – стараясь перекричать нашу толпу, произнес Клавдий. – У нас сейчас идет новый ажиотаж – кройки и шитья.
– Только на моей экскурсии в коралловое логово придется ее снять, – через Тёмыч-переводчик произнесла Андромеда.
Все застыли в неопределенных позах, словно их застали врасплох. Она в пол экрана раскрыла пасть в улыбке с тысячей острых клыков, моргнув глазом. На заднем фоне отразился огромных размеров надутый злобоеж с поднятыми иголками.
– Мы вас достойно встретим…